Путин показывает: это вы торопитесь, а мне спешить некуда
К началу переговоров Песков, отвечая на вопрос об их длительности (один день или больше), сказал, что всё будет зависеть от их хода. То есть всё может закончиться в один день, а может и продлиться — или завершиться в любой следующий день. Ни в этом ответе, ни в составе делегации нет необратимости движения к цели: не продемонстрировано, что переговоры начинаются с намерением обязательно привести к результату.
Такой демонстрацией мог бы стать более высокий уровень российской делегации — не говоря уже о встрече первых лиц. Президент Трамп даже предложил себя в качестве приманки: сказал, что готов приехать в Стамбул, если туда приедет Путин. Уровень российской делегации был бы нормальным — в нормальной ситуации, когда нет никакой срочности: представитель от военных, от дипломатов, от разведки (спецслужб). Все договариваются о технических деталях («нюансах»), в которых компетентны, а потом приносят свои «развязки» на более высокий политический уровень (министров). Те уже готовят что-то к саммиту или подписывают обязывающие документы без участия первых лиц.
Не вполне нормально здесь выглядит глава делегации — Мединский, «от идеологов», совсем не технократ и не специалист, а в высшей степени идеологизированный и неточный интерпретатор истории для массового потребителя, а теперь ещё и глава Союза писателей. Ну, как если бы для разрешения Карибского кризиса послали Константина Федина.
В каком-то смысле это соответствует представлению Путина об украинской войне как о средстве исправления прежде всего исторической ошибки — появления некой отдельной, да ещё и «неправильной» Украины. При этом уровень руководства делегацией (как и её состав) показывает, что Москва не считает происходящее чем-то вроде нового Карибского кризиса, который надо срочно остановить. Она вообще никуда не торопится и даже, похоже, готова к провалу.
Встречается мнение, что Мединский — это нормально, потому что он якобы «почти достиг» соглашения весной 2022 года. Однако, если посмотреть на достигнутое тогда, зазор, который укладывается в слово «почти», был слишком велик, чтобы говорить о почти достигнутом мире. По сути, все самые острые вопросы и тогда оставили для личной встречи на более высоком и высшем уровне: территориальный (в Стамбуле-1 он вообще не обсуждался), размер украинской армии, законы Украины и нейминг (улицы Бандеры и т. д.), размещение войск и состав стран-гарантов.
Именно поэтому Трампу, которому нужен результат, важно подтолкнуть стороны к встрече на высоком и высшем уровне. В ответ Путин показывает: это вы торопитесь, а мне спешить некуда.
На деле и Си — лично и через Лулу — тоже подталкивает его, но без трамповского нажима.
Похоже, Россия видит переговоры так: нынешняя делегация делает две вещи. Во-первых, повторяет условия прекращения агрессии, близкие к «целям СВО» и положениям ультиматума, касающимся Украины, плюс добавляет к условиям 2022 года «ситуацию на земле» и ситуацию в российской Конституции (четыре региона в административных границах). Всё это на этом этапе нерешаемо — как и в 2022 году. Во-вторых, обсуждаются детали прекращения огня («нюансы») — то есть выдвигаются требования, чтобы оно сопровождалось остановкой мобилизации в Украине (а найма в России?), поставок и производства оружия (а в России?), и предлагаются инструменты наблюдения.
Если из этого что-то выходит, условия ультиматума 2021 года (модифицированные по ходу разговора) передаются на высокий уровень — Рубио–Лавров, Келлог, Уиттокоф–Ушаков, Дмитриев. Этот уровень может начать работу и параллельно, но без украинских участников. Собственно, это и есть важнейшее российское желание — сесть на высоком уровне с американцами и обсуждать мировые проблемы и «неделимую безопасность», где Украина — только один из сюжетов, и, разумеется, без её участия (где Украина — и где наши с вами мировые проблемы).
Собственно, Песков позавчера подтвердил это открыто: «Процесс украинского урегулирования и процесс налаживания отношений с США идут независимо друг от друга». То есть так им кажется — и хочется, чтобы шли.
И уже на финальном этапе встречаются Трамп и Путин — тоже «по мировым проблемам», одна из которых — Украина. На украинскую часть встречи можно позвать и Зеленского (если уж совсем без этого нельзя), но всё остальное — вдвоём.