Продолжателям СССР
В России восстанавливают памятники Сталину и иным большевицким мерзавцам. В Думе обсуждают всерьез вопрос о правомочности роспуска СССР в декабре 1991 года Беловежскими соглашениями и, как следствия неправомочности соглашений от 6 декабря 1991, перевод войны с Украиной из международного во внутригосударственный – подавление беспорядков в одной из взбунтовавшихся провинций (“союзных республик”). Спикер Володин публично возмущается разрушением памятников Сталину по решениям XXII съезда КПСС в 1962 году.
В стране – горячечная советоидная паранойя, особенно характерная для правящей группы, давно утратившей остатки легитимности и по уши вымазанной человеческой кровью агрессивной войны, длящейся уже двенадцатый год.
На фоне страшной войны весь этот безумный бред звучит совсем не безобидно, но как и в любом безумии – в нем есть рациональное основание, которое и обязаны понимать политические психиатры. Основание это – юридическое продолжательство РФ с исчезнувшим в декабре 1991 года СССР. Это продолжательство было провозглашено тут же, в декабре 1991. Большевицкое наследие тогда было не отвергнуто, но воспринято. И вот теперь это продолжательство приносит страшные, ядовитые плоды, главный из которых даже не война в Украине, а большевицкий тоталитаризм в самой РФ. Война – только его следствие. Советскую демократию, как мечтал Горбачев в годы перестройки, построить не удалось. Скорее всего, никогда и не удалось бы. Право, на самом деле, очень жесткая рамка. И какую рамку мы создаем, такая реальность у нас и выстраивается. Теперь, через 35 лет после провозглашения независимой от СССР России, все ясно могут видеть, что получилось.
Примечательно, что сразу же после ухода с поста Президента, Борис Ельцин поспешил поделиться с миром своими соображениями на этот счет. Ельцин диктовал Валентину Юмашеву, потом редактировал текст и только после этого дал “добро” на публикацию. Вот что тогда, уже утратив все политические амбиции, полагал важным сказать Борис Николаевич:
« …В 1991 году Россия объявила себя правопреемницей СССР. Это был абсолютно грамотный, логичный юридический шаг – особенно в области наших международных отношений, где мы были связаны целым рядом серьезнейших обязательств как члены различных международных организаций, конвенций, соглашений. Выйди мы из этого юридического пространства, и возникло бы столько вопросов, такая “головная боль”, к которой в то сложное время мы были явно не готовы.
Но сейчас я думаю: а что бы было, если бы новая Россия пошла другим путем и восстановила свое правопреемство с другой Россией, прежней, загубленной большевиками в 1917 году? … От 1991-го к 1917 году?
Конечно, на этом пути возникли бы большие трудности. Идея реставрации всегда сильно пугала наше общественное мнение. Отдавать собственность, землю, выплачивать потомкам эмигрантов долги за потерянное в революционные годы имущество? Все это было бы очень трудно, непривычно, непонятно. Но с революцией проще рвать именно так – жёстко, не затягивая и не усложняя мучительный процесс расставания с историческим прошлым. И у этой коренной ломки общественного устройства были бы свои несомненные плюсы.
Мы бы жили по совершенно другим законам – не советским законам, построенным на идее классовой борьбы и обязательного диктата социалистического государства, а по законам, уважающим личность. Отдельную личность. Нам бы не пришлось заново создавать условия для возникновения бизнеса, свободы слова, парламента и многого другого, что уже было в России до 1917 года. Кстати, была частная собственность на землю. А главное, мы, россияне, совсем по-другому ощущали бы себя – ощущали гражданами заново обретенной Родины. Мы бы обязательно гордились этим чувством восстановленной исторической справедливости! Иначе бы относился к нам и окружающий мир. Признать свои исторические ошибки и восстановить историческую преемственность – смелый, вызывающий уважение шаг.
Посмотрите, что реально происходило в последние годы. Нам девять лет приходилось ломать и строить одновременно. Жить между двух эпох. И это гораздо труднее, чем приспосабливать под современность, модернизировать старые российские законы.
Несомненные выгоды от такого решения, такого поворота событий, мне кажется, тогда, в 91-м, были нами, вполне возможно, упущены. Да, не все так просто, не все так гладко получается в жизни, как в политической схеме. Быть может, когда-нибудь россияне захотят сделать такой шаг». (Б.Н.Ельцин. Президентский марафон. М.: АСТ, 2000. С.196 – 197).
Остается законный вопрос, но и до 1917 года Украина была частью Российского государства. Это так. Но одновременно с объявлением правопреемства с исторической Россией необходимо было признать независимость тех её частей, которые уже объявили о своем полном суверенитете. И строить правопреемство с исторической Россией только на оставшейся территории. Тогда бы мы действительно жили сейчас не под сенью Ленина-Сталина и были бы гражданами нормальной страны.
Но, может быть, эта возможность еще не упущена, и, следуя рекомендации Бориса Ельцина, когда-нибудь россияне захотят сделать такой шаг, пережив всё то, что мы пережили и переживаем ныне в продолжающейся стране Ленина, Сталина и ВЧК?
Купить книгу Андрея Зубова «История России XIX столетия. XVIII век» на сайте «Эхо Книги»