Проблемы? Да нет наверное…
Напомню, в середине января появившаяся информация о размере совокупного дефицита консолидированного бюджета (федеральный+ региональные+внебюджетные фонды) вызвала очередную волну хайпа, что, наконец, бюджету приходит крышка. Я попытался объяснить: не всё так однозначно, и высказал тогда несколько гипотез, которые могли помочь посмотреть на эту ситуацию под другим углом. В конце февраля Казначейство опубликовало подробные данные о финансировании дефицита региональных бюджетов и внебюджетных фондов (субфедеральный дефицит), которые не только подтвердили мои основные гипотезы (нет оснований для алармизма), но и дали дополнительную информацию, которой мы раньше не обладали.
Главное, дефицит региональных бюджетов и внебюджетных фондов не стал для Минфина неожиданностью, он был ожидаем. И ожидания были гораздо более тревожными, чем оказалось на деле. Согласно последней версии бюджетной росписи, дефицит регионов в 2025 году должен был составить 2,7 триллиона рублей, а в действительности он оказался на 1,2 триллиона меньше. Впрочем, еще в начале сентября, когда Минфин представлял проект бюджета-2026 в Госдуму, дефицит бюджета регионов оценивался в 300 млрд. рублей. В последние месяцы года у регионов стали выявляться неучтённые ранее обязательства или внеплановые расходы: если в начале сентября оценка совокупных расходов регионов составляла 26,1 трлн. рублей, то в последнем варианте бюджетной росписи она подскочила до 28,9 триллионов, но в итоге расходы регионов составили 27,4 трлн. рублей. Доходы регионов Минфин спрогнозировал достаточно адекватно: сентябрьская оценка составляла 25,8 триллионов, факт – 25,9 триллионов рублей.
Столь существенные дополнительные региональные расходы проявились в самом конце года, и было бы логично предположить, что регионы обратились в федеральный Минфин за бюджетными кредитами, где, судя по всему, получили от ворот поворот. На первый взгляд, это выглядит не вполне логично: свободные деньги у Казначейства имеются (только на депозитах в банках у Минфина лежит более 8 триллионов рублей), а предоставление кредитов регионам снизило бы размер федерального дефицита (так устроена бюджетная классификация). Однако, позиция министра Силуанова выглядит вполне обоснованно, если встать на его место: снижение федерального дефицита ниже утвержденного Путиным уровня вызвало бы немедленное желание последнего профинансировать ещё какие-нибудь расходы, и тогда Минфин “потерял” бы целый триллион – 500 миллиардов регионам, и столько же на дополнительные расходы. Во-вторых, Силуанов хорошо понимает, что кредиты регионам — это полупроводник, т.е. выдать их легко, а получить обратно невозможно. В результате, мало того, что ты потратишь резервы, которые уже приходится беречь, но в недалёком будущем придётся списывать невозвращённые регионами кредиты, что будет увеличивать федеральный дефицит (так устроена бюджетная классификация).
Получается, Минфин в кредитах отказал (для очистки совести признаем, что в декабре Минфин всё-таки выдал кредитов регионам на 100 миллиардов.), в столь сжатые сроки занять средства на рынке не было возможности (слишком большой объём, да и федеральный Минфин собирал там всё, что можно), значит, оставался один-единственный способ профинансировать расходы – сократить остатки на счетах (почти на один триллион!) и занять деньги у банков. Но у банков тоже ресурсы не бесконечные, да и платёжеспособность регионов они понимают весьма хорошо – 420 миллиардов регионы получили и … остальные бюджетные «хотелки» пришлось обрезать. Насколько это серьёзно, возникли ли после этого у регионов существенные невыполненные обязательства? – понять пока трудно: скорее всего, текущие расходы регионы профинансировали полностью, а оплату инвестиционных обязательств сдвинули на текущий год. Однако, несомненно, это вполне значимый факт, который может иметь продолжение при неизбежном ухудшении бюджетной ситуации в регионах, что связано с депрессией в экономике, следствием которой становится снижение или замедление роста налоговой базы – прибыли компаний и доходов населения.
У внебюджетных фондов ситуация сложилась по принципу маленького «идеального шторма»: чуть-чуть недобрали доходов (200 миллиардов), расходы слегка превысили плановые (100 миллиардов), а федеральный Минфин, вспомнив, что у фондов имеются большие остатки на счетах, решил, что они им не очень нужны, и сократил свои трансферты (300 миллиардов). Вот и получилось итоговое более чем двукратное увеличение дефицита с 530 миллиардов до 1,15 триллионов.
Последнее, на чём нужно остановиться: хотя использование накопленных средств со счетов бюджетов, которые хранятся в банках, в статистике показывается как рост дефицита, такое финансирование не несёт инфляционного потенциала. Деньги бюджетов, которые хранятся в банках, используются банками в текущей деятельности, т.е. работают в экономике, и после того как регионы решают потратить деньги со счетов, притока новых денег в экономику (эмиссии) не происходит, кредитные возможности банковской системы не увеличиваются.
Купить книгу Сергея Алексашенко «Шанс. Америка — Россия: окно возможностей» на сайте «Эхо Книги»