Про эмиграцию и про стыд
Девушка вчера написала, что видит свои варианты отъезда как
«1. живенький цифровой гулаг
2. плохая экономика (нет работы/вся зарплата уйдет на бытовые расходы)
3. мигрантам второго сорта прав не давали
4. скучная деревня (и обычно совмещается с вариантом 2 или 3)».
Она судит, как она написала, по вернувшимся.
И если так смотреть, то выбор, конечно, так себе.
А мы как раз вчера с ребенком обсуждали концепцию «вас тут никто не ждал».
Моя позиция простая: никто никого нигде особенно не ждёт. Всегда это было, скорее, «смотрите, как я умею» и «у меня есть жук». А главное — не относиться свысока к местным людям и не чувствовать себя униженным из-за ерунды.
Дальше вопрос сочетания условий и способностей. В Израиле есть много поддержки для репатриантов. По моему опыту — многие ей не пользуются, а зря. Репатриация получается куда сложнее. Но и страна за эти радости непростая — война, теракты, политический кризис, стоимость жизни космическая.
В Чехии и Испании все по-другому. Поддержки намного меньше, включать новоприехавших никто никуда не торопится, зато много экспатов (и вот мы друг друга поддерживаем) и риски ниже — шанс, что помрёшь с голоду и погрязнешь в долгах, если останешься без работы, чуточку пониже.
Но я часто вижу, что людям из бывших стран СССР репатриация и эмиграция даются очень тяжело именно из-за сочетания снисходительности (например, моя бывшая свекровь Израиль называла Израиловкой) и постоянного чувства униженности.
В перечислении девушки это тоже есть. Наверное, так преломляется тот самый ресентимент.
Да, конечно, сложно найти работу в стране, где есть свои экономические трудности (например, в Румынии или Черногории), сложно с нуля начинать все там, где экономика повыше, но зато и конкуренция запредельная (в Берлине и Нью-Йорке, например).
Но тогда стоит дать себе исследовать этот мир: почему он такой, какое место я могу тут найти.
Мне, наверное, тут легче, потому что концепция унижения мне не близка: она была такой жирной темой в моей семье (причем с обеих сторон, и с русской, и с украинской), люди столько времени проводили в выяснениях, кто кого и как унизил, что я в какой-то момент полностью от нее отказалась.
Мой подход такой: я могу обидеться, если со мной плохо обращаются, могу считать человека неприятным. И буду, конечно, искать место без этого всего. Но моих ценностей и достоинства никому не отобрать. Что бы мне ни пришлось делать по жизненным обстоятельствам.
Ну и в новом месте я стараюсь находить хорошее, а не относиться к нему свысока.
Помню, когда маме сделали операцию, и я меняла ей повязки, помогала ей мыться и всякое такое, она все время с тревогой вглядывалась в меня, а потом даже спросила:
— А тебе это не отвратительно?
Я с удивлением посмотрела на нее.
— Нет, — говорю. — Обычное человеческое тело. Заживает.
Оказалось, что родственники убедили ее, что я такая гордячка, что брошу ее при первых трудностях, потому что мне будет унизительно прикоснуться к больному человеку.
Но разница, конечно, в том, что я гордячка (в смысле, себя ценю и просто так на какие-то вещи не соглашусь), но мне не унизительно.
И мне не унизительно, когда женщина в автобусе от нас как-то отсела — то ли услышала русскую речь, то ли подумала, что мы украинцы, то ли услышала, что мы говорим про Израиль. Это все ее действия. И конечно, я знаю, что есть куча местных и израильтян, которые считают, что они выше меня просто потому, что родились и живут в своей стране. Я считаю это глупостью, но пока это мне не угрожает, просто ищу тех, кто так не думает. А они всегда есть. Мой муж, например, такой еврей, что его чистоте крови позавидовал бы Моисей. Но ему и в голову не пришло бы на этом основании кого-то унижать.
Но, конечно, важно и самому другую страну не обесценивать.
И Прагу я деревней не считаю, и Израиль — тем более — у каждой страны свой путь, как правило, довольно сложный. И мне интересно разбираться, как все устроено и как найти свой путь, чтобы мне было хорошо, но и я приносила пользу. И своих людей.
Ну и, конечно, всегда есть люди, которым страна не подошла, и они вернулись (мне вот Израиль подошёл больше, чем Прага, поэтому я не исключаю, что вернусь), но я всегда ориентируюсь не на тех, кто говорит «Ужасное место, фу, вонь, мигранты, бомжи, убожество», а на тех, кто «Нет, проблем, конечно, хватает, но вы видели наши музеи, природу, ещё у нас очень интересные традиции и вот тут отлично можно поесть».
А иллюстрацию я выбрала из отличной книги чешской иллюстраторки Магдалены Рутовой «Já, chobotnice» (Я, осьминог), в которой осьминог исследует мир людей — ему сложно и странно, но он все равно находит, чем заняться и как получить удовольствие.
Я чувствую с ним много родства.
