Прекрасная любовь Шанель
В гуле праздничных криков десантников – бывших и очень бывших, и сегодняшних, отмечавших накануне свой традиционный день с прыжками в фонтаны, в гуле этих радостных криков забывается, что 2 августа 1933 года был торжественно открыт Беломорканал.
Сколько тысяч безвестных зеков заплатили своими жизнями за бездарную сталинскую мысль о строительстве кратчайшего пути, соединяющего Балтийское море с Белым? Пути, по которому можно будет перекидывать на север (вместо того чтобы обходить кругом всю Скандинавию) корабли для создаваемого Северного флота?
Количество жертв среди строителей канала – которые все почти без исключения были зеками и перековывались там под дружелюбными взглядами романтичных чекистов – это количество никогда не станет известным до конца. Цифры разнятся. Вопрос в количестве десятков тысяч жертв. Любимая поговорка тех кто строил канал: “Без туфты и аммонала не построили б канала”. За этой короткой шуткой – тысячи тонн взрывчатки, которой взрывали окрестные скалы на протяжении 200 с лишним километров, и гигантские приписки в отчётности, которые гнались наверх по всем этажам вертикали власти.
В итоге канал получился мелким и узким, не позволявшим реализовать “великий” сталинский замысел о быстрый перекидке военных кораблей крупных классов с Балтики через Онежское озеро на север. Корабли которые могли пройти по этой узкой нитке, должны были иметь осадку не больше 4 м, поэтому почти всё, что можно было с них снять для того, чтобы сделать корпуса полегче, снималось.
Это делало Беломорканал советским рекламным продуктом, но не главной стратегической артерией на случай войны. Десятки тысяч жертв, оставшихся гнить в безвестных могилах по берегам канала, фактически были принесены просто так, в угоду безумию сталинского замысла и его приспешников.
Что касается рекламы, то тут влупили по полной. Через пару недель после торжественного ввода канала в эксплуатацию туда на специальном проходе, загруженном под завязку жратвой и бухлом высшего уровня, который только можно было бы найти в сталинском раю, отгружена была бригада самых знаменитых на тот момент писателей, задача которых формулировалась просто: cделать по итогу большой красивый альбом о строительстве Беломора, как великолепном примере перековки преступников в строителей социализма.
Писатель Горький, к тому времени уже купленный Сталиным с потрохами, тоже путешествовал по этому каналу и потом с восторгом, пуская слезу, (он на это был большой мастер) говорил чекистам: “черти драповые, вы даже не представляете себе какое великое дело вы делаете”. Цитата примерная, но “черти драповые” – точная, с тех пор они и вошли в русский языковой оборот. На самом деле было в мыслях и строительство второй очереди, более масштабной, по соседству с первым Беломорканалом, и уж такой, по которой могли бы ходить большие гигантские военные корабли. К счастью, этого не случилось.
В памяти о Беломорканале, сегодня не имеющим никакого промыслового и военного значения, советскому народу осталось пачка папирос, которые так и называются – “Беломорканал”.
Нынешние ушлые юмористы придумали версию романтически-сопливую и с международным недружественным оттенком: “Belle amour Chanel”, то есть Прекрасная любовь Шанель.
А сколько погублено там душ, никто уж не узнает.