Право — это самое ценное, что есть у литовского народа

Михаил Беньяшюрист

У меня нет намерения дискутировать с Михаилом Ходорковским по поводу нежно любимого им Леонида Михайловича, но хотел бы дать сторонникам этой точки зрения несколько иную оптику на реализацию свободы слова и ее ограничения.

Но перед этим пара дисклеймеров.

Я был и остаюсь другом Литвы, делал и делаю лишь то, что приносило и приносит Литве пользу.

Поэтому то, что написано ниже — написано другом, хотя я и понимаю, что кого-то мои слова могут взбесить, но ведь друзья на то и существуют, чтобы говорить правду в лицо, разве не так?

Теперь по существу.

Самое ценное, чем обладает Литва — это система права, основанная на европейской гуманистической традиции и уважении к человеку и его достоинству.

А то, что я скажу ниже, это попытка вступиться не за Волкова, а за право в той части Европы, в которой расположена Литва.

Потому что вступаясь за право, я вступаюсь еще и за тех граждан России и Беларуси, чьи имена обществу неизвестны, но кто попал под аналогичный замес как и Волков, за куда меньшие провинности. Сколько тысяч таких людей? Или правильнее уже говорить десятков тысяч?

Вступаясь за право, в конечном счёте я вступаюсь за права вообще всех, в том числе и граждан Литвы. Повторюсь: право — это самое ценное, что есть у литовского народа.

Я убежден, что за то, что Волков сделал с ФБК, за то, что подставил сотни и тысячи людей под уголовные статьи в России, за посеянную им ложь и ненависть, он должен понести ответственность.

Но нельзя позволять ради возмездия, даже заслуженного, ломать о коленку правовые принципы, потому что принципы права, на порядок важнее возмездия.

Возмездию подвергается один, а искалеченное право рушит судьбы тысяч и сотен тысяч. Я это знаю. Мы это проходили. Мы это видели в России. И пока у меня есть возможность говорить и быть услышанным, я буду упрямо говорить: вот так, как в России — вот так, не надо.

Фэйсбучные тролли прочтут в моих словах вмешательство во внутренние дела, но я всего лишь хочу диалога. В который раз повторюсь: жителям Европы, какой бы они ни были национальности и гражданства, надо научиться разговаривать и договариваться. Мы не враги. Враг у нас общий. И наши склоки ему только на руку.

Я разделяю правовую позицию европейского суда по правам человека, что свобода слова — не абсолютное право и даже в современном демократическом государстве, таком как Литва, например, может быть ограничено. Да, может.

Но. Ограничения этой свободы могут быть осуществлены лишь в соответствии с законом и для соблюдения целей указанных в Европейской Конвенции по правам человека, как то: в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, общественного порядка и так далее, по тексту статьи 10.

Понимаю, что кто-то мне может не поверить, но Леонид Волков, может быть не весь, а лишь отчасти и где-то очень глубоко, но он как бы тоже человек и да, нормы Конвенции на него тоже распространяются. Разделяю ваше негодование, но тем не менее это факт.

И хамство Волкова, да и чье-либо еще, не может быть угрозой национальной безопасности. Извините. Это прямо натягивание совы на глобус.

Ведь не может же литовская государственная безопасность быть столь же чувствительной к хамству, как российский омоновец к пластиковому стаканчику?

Не может же литовская государственная безопасность быть столь же чувствительной к хамству, как и российская армия к своей дискредитации, в виде отказа мундепом Гориновым голосовать за проведение детских праздников в марте 2022 года?

Литва — не Россия. В Литве — демократия. Но читая комментарии литовских политиков я с ужасом ловлю флэшбэки. Слова знакомые до боли. Нет, только не здесь, только не опять.

Это в России тебя могут лишить гражданства за «оскорбление чувств», потому что в России диктатура и военная цензура. Но в Литве же не так. Ведь не так же?

На хамство есть и иные меры реагирования: иск в суд, административный штраф. Так — нормально. Так — правильно.

Но и суд, и административный штраф возможны лишь если Волков нарушил закон.

Тогда возникает вопрос: а какой закон Литвы нарушил Волков? Давайте вместе обсудим эту норму. Дадим совместно юридическую квалификацию аморальному поступку Волкова.

Но среди всей массы обсуждения, ни одной ссылки на норму закона я не нашел. Идут лишь пространные рассуждения про «недопустимость имперства» и что «с этим безобразием надо что-то делать, сколько можно терпеть пьяницу и дебошира Волкова».

И здесь мы видим, что Волков нарушил не закон, а тезисы литовской контрпропаганды, которая в силу своей массовости, системности, категоричности, транслируемости властями и запрету на сомнение принимают признаки официальной государственной ИДЕОЛОГИИ.

А государственная идеология, не приемлет, когда ты думаешь не так, как приказано.

В целом, лично у меня с властями Литвы нет принципиальных расхождений, даже в той официально насаждаемой в Литве идеологии, но не потому что меня заставляют так думать под страхом очередного изгнания, а потому что я изначально так думал, еще находясь в России. У меня даже справка от Минюста есть об этом.

Но если инакомыслие в Литве ведет к негативным последствиям для человека, то это цензура как она есть.

Не надо лицемерить — лицемерие это для путинской кодлы.

В свободных, демократических странах вещи называют своими именами и живя сейчас в современной, свободной, демократической стране, уважающей права человека, я говорю прямо: Волков подвергся цензуре.

Мне не нравится то, что делает и говорит Волков, но цензура не нравится куда сильнее.

Цензура, друзья мои, опасна не только для тех, кого цензурируют, но и для тех, КТО цензурирует, поскольку наглухо убивает дискуссию, обмен мнениями, обсуждение тех или иных властных решений, что всегда и везде сказывается на их качестве и в конечном итоге приводит к принятию решений ошибочных.

Ведь стоит российскому гражданину хоть в мелочи не согласиться с литовскими властями, хоть в мелочи с ними поспорить по любому поводу, то что он получает? Правильно, обвинение в имперстве и кляп во рту, в виде угрозы изгнания.

Но дело то не в имперстве, а в том, что именно так цензура и работает. Она уничтожает коммуникацию между людьми и властями, делая ее односторонней.

И в этом месте мне возразят, что Литва — суверенная страна в очень сложной ситуации. Хочет вводить цензуру для эмигрантов и вводит.

Также мне возразят, что «сейчас идет война, погибло 600 000 человек и не до сантиментов». И я тоже соглашусь. Во время войны не до сантиментов.

Но… позвольте, а с кем непосредственно воюет Литва?

Я вижу в Вильнюсе открытые посольства России и Беларуси. У России до сих пор закупают зерно, а у Беларуси «беларуский» газ. Или война идет с кем-то другим?

Ладно окей. Допускаем, что прямо сейчас и в настоящий момент Литва с кем-то воюет и тогда да, необходимо ограничивать свободу слова. Но коллеги. Это не делается постами в фэйсбуке и комментариями литовских политиков.

Есть специальный механизм и он называется закон о военном положении.

Военное положение вводится президентом, на определенный срок и тогда возникают совершенно законные основания цензурировать не только Волкова, но и вообще всех, без оглядки на гражданство, в том числе и граждан Литвы транслирующих такие тезисы путинской пропаганды, что от них волосы шевелятся, куда там Волкову.

А также, кроме свободы слова, ограничивать и следующие конституционные права: тайну переписки, неприкосновенность жилища и имущества, право на собрание и ассоциации. А иностранцы, то есть и я сам, в таком случае могут быть интернированы.

И вы знаете, коллеги, у меня вообще нет возражений. Если надо в лагерь для интернированных, то я готов.

Если воевать, то воевать. До победы, то есть. Воевать не с российской невротической демшизой, которую побеждать несложно, а с настоящим врагом.

Даже хочется сказать в подражание известному слогану: «Науседа, введи войска!», ну или отправь пару батальонов на помощь одному дружественному государству, находящемуся в состоянии настоящей войны и даже юридически введшему у себя военное положение.

Думаю, то дружеское государство возражать не будет, да и самой литовской армии, реальный боевой опыт, не помешает. Ведь совсем рядом злой Лукашенко на карте рисует стрелочки ответного нападения.

Вы скажете, что я троллю, но на самом деле я лишь прошу действовать в рамках права, то есть той самой важной литовской ценности о которой говорил в самом начале: если война указывается причиной ограничения конституционных и конвенционных прав, тогда ограничивайте законно и воюйте по-настоящему.

Выдумывать ничего не надо, все уже в законе написано.

У того же закона о военном положении, есть еще два важных положения, они аналогичны российским и являются ключевой причиной, почему насквозь лицемерный и подлый путинский режим не вводит военное положение по всей стране, хотя военная цензура в России свирепствует уже четыре года.

В отличие от бессрочной госидеологии, военное положение вводится лишь на определенный срок и предусматривает компенсации лицам, претерпевшим убытки от действий властей. И здесь мои рассуждения в полной мере соответствуют интересам граждан Литвы и литовской экономики. Ведь если бы те сотни или даже тысячи литовских фур, застрявших в Беларуси, застряли там из-за официально введенного военного положения, то литовские компании получившие многомиллионные убытки, имели бы полное право, требовать от властей компенсации.

Да и сама цензура вводилась бы не только открыто, но и временно, на период обострения, а затем была бы отменена и общество вновь вернулось к свободному, открытому и в некоторых случаях, даже уважительному диалогу.

Сейчас же та война в которой якобы участвует Литва, УЖЕ ведет к ограничению конституционных и конвенционных прав, но никаких гарантий, предусмотренных законом, власти при этом не дают.

У права возникает неопределённость, а у жителей страны недоумение.

Юридически время мирное, а реакции властей, как в военное.

Может-таки стоит определиться в этом вопросе?

Черт с ним с Волковым, он не бедный чувак, уедет в Англию или Штаты, откроет свой стартап в силиконовой долине. Но ведь от военной цензуры пострадают еще и другие люди, наивно считающие, что раз юридически мир, то и цензуры нет, а на самом то деле она есть.

На этом месте, среднестатистический фэйсбучный литовец проклянет меня уже раз десять, обвинит в имперстве, работе на ФСБ, КГБ, ГРУ, ЦРУ и Моссад. И скажет: ВНЖ — это привилегия, хотим — даем, хотим — отбираем, вы здесь гости, прав у вас ноль и вообще, Литва — суверенное государство, не лезьте в наши внутренние дела.

Про «ВНЖ — привилегию» я обязательно напишу текст, потому что там немного сложнее, чем пишет Кац, но вопрос суверенитета в который действительно нельзя лезть, стоит обсудить сейчас.

Я уважаю суверенитет Литвы, так же как Украины, Грузии, Молдовы и остальных государств с демократическим политическим режимом.

Но. Монополия власти любого демократического государства Евросоюза, не только Литвы, но и Германии, Франции, Польши, Нидерландов, Чехии и вообще всех всех, немного, самую малость, не то, чтобы ограничена, но добровольно скорректирована международными договорами, которые имеют приоритет над национальным законом. Я не имперец. Я всего лишь хочу быть объективным. Ну вот такой в Европе закон и Сейм Литвы этот закон принял, ратифицировав международные договоры и приняв для Литвы те самые европейские стандарты.

Один из тех стандартов прописан в статье 10 Европейской конвенции по правам человека, которая декларирует и право каждого свободно выражать свое мнение (даже такое отвратительное как у Волкова).

Поэтому Литва конечно же имеет полное право, вводить цензуру, карая за отступление от тезисов государственной идеологии и без всякого введения военного положения.

Для этого нужно совсем ничего: денонсировать Европейскую конвенцию по правам человека, да ввести некоторые корректировки в Конституцию, гарантировав свободу слова не каждому, а только гражданам. Разумеется денонсация Европейской конвенции приведет еще и к Литекзиту, но это уже детали. Ради суверенитета можно пойти и на это, включая и отказ от двух с половиной миллиардов евро дотаций Литве от Евросоюза, запланированных в 2025 году.

Вот здесь меня опять начнут проклинать, но я всего лишь хочу последовательности в законах, чтобы у моего поведения была хоть какая-нибудь предсказуемость. Чтобы я знал, к чему приведут мои те или иные поступки, а также те или иные слова.

Чтобы об общеобязательных правилах поведения люди узнавали не из интервью литовского политика или комментов фэйсбучных троллей, а из правовых норм.

И конечно здорово, чтобы те нормы еще были и достаточно конкретными, отвечающими общепринятым европейским критериям качества закона, не допускающими произвольного применения, но это уже отдельная боль, об этом мы поговорим совсем скоро, но не сейчас.

Спасибо за терпение при прочтении столь длительного текста.

Оригинал