Помнят ли про это деятели эксклюзивно патриотической культуры?
Самое невежественное, что приходилось встречать в последнее время — это радость деятелей патриотической культуры по поводу выбытия из отечественного творческого пространства тех или иных режиссёров, писателей, актёров и художников, под возгласы «ну и отлично, ну и больше нам свободного места». Это какое-то полное неведение того, как устроена культура.
Ладно малокультурные патриоты, но деятели-то должны понимать, что поэт, писатель, режиссёр и художник не занимает чьё-то место, он создаёт своё, создаёт пространство, которого до него не было, и после него не будет, и вместе с человеком закрывается и открытая им позиция.
От того, что расстреляли «белогвардейца Гумилёва» у русской поэзии не появилось нового Гумилёва, хоть пролетарского, хоть нет, просто не стало Гумилёва и прекратились его стихи. И стихи Мандельштама прекратились, а не кто-то заговорил его строфой, но в правильном направлении.
И от того, что внутри прекрасного нового мира без врагов, только для своих из числа своих от тоски повесился Есенин и застрелился Маяковский, мир своих не произвёл нового Есенина и Маяковского, как ни старался, а так и бегает за их тенями. От того, что выслали Бродского и потеряли Тарковского, других не появилось, просто осталось пусто место. От того, что Шаляпин уехал на гастроли и не вернулся, никто в наркомате просвещения не запел шаляпинским басом, так он главным русским басом и остался, а Россия осталась без него.
Помнят ли про это деятели эксклюзивно патриотической культуры? Помнят, но очень хотят забыть. Всё им кажется, что наберут в грудь побольше воздуху, раздуют пошире щеки, и зазвучит из них шаляпинский бас, немного ведь осталось, неужели ради родины, да её победы не важно где и над чем, да не зазвучит. Знают ведь результат, но боятся себе признаться.