Политические итоги июля
1. Удалось удержать внутреннюю и военную ситуацию от расшатывания по итогам событий 26 июня. Формат замедления и забывания ситуации до конца выдержать не удалось, вследствие чего происходили противоречивые и подчас абсурдные действия. Тем не менее, нагнетания динамики и суданизации не произошло. Никому из игроков не позволили извлечь особых выгод из ситуации: каждая новая расстановка сил через несколько дней сменялась новой и все запутались.
2. На смену двум предыдущим угрозам (украинское наступление и внутренний бунт) пришло почти ежедневное нанесение уязвимостей по тыловым районам и объектам. Большого роста тревожности это не вызвало. Каждое из событий быстро забывается (о некоторых даже можно не объявлять), не вызывая у обывателей накопительного эффекта. Но это не гарантирует, что следующий внезапный эксцесс тоже оставит всех равнодушными. Тут многое зависит от случайностей.
3. Ключевым содержанием июльской повестки было подтверждение свободы маневра. Тех, кто убежден в предстоящей эскалации, давали достаточно поводов – от зерновой сделки до поощрения у них ожиданий новой волны мобилизации. Однако тех, кто слишком настаивает на радикализации, тоже нарисовали двойные сплошные. Плюс публично этот лагерь, лишившись Пригожина и Стрелкова, остался без внятных фронтменов и драйверов – в основном остались фрики вроде Дугина. Наконец, «Нигернаш» показал легкую возможность перевода повестки в самых причудливых и фантазийных направлениях.
4. На международной арене процесс инвентаризации России после 26 июня пока не завершен и все присматриваются к тому, что осталось на трубе. Пекин, Анкара и Эр-Рияд делают это чуть активнее других. Но это скорее тесты и «контрольные закупки», нежели коллективная готовность начать все делить.
5. Идеология остается одновременно ресурсом и бременем. Общая военная риторика возвращает сторонникам эскалации искреннее ощущение морального права говорить от имени большинства, рухнувшее было после Пригожина. А само большинство ни на чем не настаивает («у нас нет такой организации – очередь»). Даже идея участия в войне всех белых против всех черных на стороне черных не вызвала у зрителей отторжения – равно как и энтузиазма. Попытка позиционировать 26 июня как победу над изменой и изгнание Лжедимитрия тоже оказалась избыточно забористой даже для самого режима. И ее на всякий случай тоже отменили – мало ли, как оно там дальше выйдет.
В целом (писал уже как-то) июль вернул в топ спор о том, что продуктивнее для Москвы – эскалация или замедление. В последние полтора года эффективнее было второе, но для самой управленческой системы это не слишком очевидно.