Почему Вучич так быстро признал поражение?
Я, пожалуй, не буду здесь распространяться о том, была ли Сербия при Вучиче автократией. Нет, хотя автократические тенденции были налицо.
Более интересный вопрос – почему Вучич так быстро признал поражение? Это, как отметили многие (NYT и др.) и как знают все, кто хоть как-то следил за сербской политикой последнего десятилетия, было крайне необычно. В Сербии оглашение результатов занимало по нескольку дней, и до того власти хранили молчание в духе «подождем, что же сказал народ».
Мое единственное объяснение: Вучич всерьез опасался, что его избиркомы, вдохновленные предыдущим опытом и зарубежными образцами, начнут с энтузиазмом рисовать результаты. В результате Сербия стала бы и де-факто, и по международному мнению настоящей автократией, а вот этого Вучич не хотел.
Для него проигрыш на выборах не фатален. Конечно, придется пережить весьма неприятные моменты, но вряд ли его посадят или даже уберут из политики, как Орбана. У него останутся: роль лидера довольно мощной и сплоченной парламентской оппозиции (что важно, поскольку новое правящее движение – жук и жаба), перспектива выиграть выборы в будущем, и заметно улучшенная репутация. Риски есть, но политик, который не рискует, – это плохой политик.
Кроме того, пребывание в оппозиции позволит Вучичу избавиться от всяких паразитических чемоданов без ручки, которые прилипли к правящей партии за годы власти, очистить ее от явного балласта и сделать более эффективной. Как ни странно, демократическому лидеру оппозиционной партии это сделать легче, чем правящему диктатору.