Почему военная оккупация Ирана — это утопия
Сначала об очевидном: почему военная оккупация Ирана — это утопия. Уничтожить военные объекты в Иране и сменить власть в Иране — это две совершенно разные задачи. Первая для США и Израиля технически реальна. Вторая — почти недостижима военным путем.
Израиль воевал в Газе на плоской территории всего 365 квадратных километров, полностью блокированной с моря и с суши, без союзников с общей границей, без современной армии и авиации и с населением около двух миллионов человек. Логистическое плечо очень короткое — Израиль граничит с Газой. Дроны и самолеты-разведчики контролируют почти всю Газу. Два года интенсивных операций, но ХАМАС как политическая структура уцелел.
Иран — 1 648 000 квадратных километров. Население под 90 миллионов. Серьезные горные системы — Эльбурс (на севере) и Загрос (на западе и юго-западе). Протяженность сухопутных границ около 5440 км. Логистика очень сложная, а при сухопутном вторжении и крайне уязвимая (горы). Наступление на Тегеран через Загрос — это серпантины, ущелья, перевалы, где небольшие подготовленные группы способны остановить целые бригады. Масштаб несопоставим в принципе.
Чтобы сменить КСИР, мало разбомбить военные заводы, склады, аэродромы и штабы. Нужно занять Тегеран, крупные города, транспортные узлы, подавить Басидж, удерживать границы, защитить инфраструктуру, а потом еще найти местную силу, которая сможет править и не будет выглядеть американской марионеткой.
КСИР — это не ХАМАС и не армия Саддама. ХАМАС — это террористическая организация с 30–40 тысячами боевиков, зависящая от внешнего финансирования, прячущаяся в туннелях, без серьезных государственных институтов за спиной. Армия Саддама в 2003 году была деморализована, не воевала всерьез с 1991 года, страдала от санкций и внутренних чисток, офицерский корпус частично был куплен американцами еще до вторжения.
КСИР — принципиально другая структура. Численность — около 125 000 бойцов собственно КСИР, плюс более 100 000 в «Басидж», плюс регулярная армия в 350 000 человек. КСИР встроен в экономику страны: он контролирует крупнейшие строительные компании, телекоммуникации, часть нефтяной промышленности. Местные командиры КСИР — это одновременно работодатели, судьи, распределители ресурсов в своих районах. Уничтожить КСИР означает уничтожить государство — и получить не освобожденный народ, а коллапс всех институтов одновременно. Иракский сценарий 2003 года — когда вместо того, чтобы абсорбировать военных в новые структуры, новая власть просто выбросила на улицу 400 000 вооруженных людей без дохода и будущего, что напрямую породило Аль-Каиду и впоследствии ИГИЛ — выглядит еще оптимистично.
Иранское руководство наблюдало судьбы Саддама, Каддафи и Асада — они «отказались» (спасибо Израилю) от программ оружия массового уничтожения и были свергнуты. Северная Корея ядерное оружие сохранила — и уцелела. Этот урок в Тегеране усвоили все. После начала вторжения у Ирана появляется желание завершить ядерную программу любой ценой — как единственную реальную гарантию выживания режима. Возможна покупка Ираном атомной бомбы у Пакистана, России, Северной Кореи, Китая или использование грязной бомбы.
По подсчетам экспертов, для полного вторжения в Иран потребовалось бы 500 000 — 800 000 военнослужащих только для первоначальной операции. Для сравнения: вторжение в Ирак в 2003 году — 170 000, в Афганистан — 100 000. В Ираке — провал, в Афганистане – провал. У США может не оказаться политического терпения на то, что нужно после вторжения. Красиво раздолбать все военные объекты — это недели или месяцы. Построить новую власть — это годы. Для этого необходимы политическая стабильность и поддержка общества. Завтра в Америке на место Трампа придет другой президент, который все отменит.
Вторжение с высокой долей вероятности сплотит иранцев вокруг КСИР. Иранцы могут искренне ненавидеть собственный режим и одновременно ненавидеть иностранную оккупацию еще сильнее. Шансы на замену КСИР шахом близки к нулю: нет дееспособной оппозиции с реальными корнями в обществе, нет соседних государств, готовых стабилизировать ситуацию, нет исторического прецедента успешной смены режима через внешнее вторжение в стране такого размера и с такой идентичностью.
Самый вероятный сценарий, к которому приведет вторжение: хаос на десятки лет, несколько конкурирующих вооруженных группировок, экономическая катастрофа, гуманитарный кризис на 90 миллионов человек, постоянный источник нестабильности для всего Ближнего Востока.
p.s. Следующий пост будет о том, какие еще возможности есть у США и Израиля.