Перерассадки «элит». Для чего они и есть ли в них смысл
Две самые крупные отставки случились буквально одним пакетом за один день. Это перевод секретаря Совбеза Николая Патрушева и губернатора Тульской области Алексея Дюмина в помощники президента. Патрушев теперь будет главным в администрации президента по кораблестроению! Дюмина поставили курировать спорт. Эти двое, казалось бы, ничем не связаны, однако на деле весьма похожи. Обсудим причины их отставки, но для начала поговорим о кадровой политике в автократиях на примере путинской системы. (Помощник по кораблестроению! Обходилось кораблестроение без помощника президента.)
Попытаемся вспомнить чиновников путинского времени, которые прямо всерьёз были отставлены в никуда, буквально отправлены на пенсию. Чтобы их сосчитать, хватит пальцев одной руки похмельного токаря. Я навскидку могу упомянуть только бывшего пресс-секретаря президента Сергея Ястржембского, замглавы администрации президента Владислава Суркова и президента РЖД Владимира Якунина. Вот, в общем-то, и всё, из нашей системы для начальственных чиновников есть только два пути: либо в тюрьму, либо на кладбище.
Что в советской системе, что в унаследовавшей её логику путинской, в них обеих ответственный сотрудник может перемещаться лишь в двух измерениях: по вертикали (то есть, на понижение или на понижение) или, что чаще, по горизонтали (из губернаторов в госкомпанию, из госкомпании в правительство или АП). А если государственный деятель вообще уже не алё и ложку до рта от старости не доносит, то всегда есть Совет федерации, дом престарелых федерального значения. Как бы сильно ты ни обделался в прошлом, какая-то должностишка тебе гарантирована. Какую-нибудь синекуру да соорудят.
Когда Путин менял правительство в 20 году, то Кремль тогда прямо отдельно отчитался, была аж специальная новость, мол, все потерявшие кресло министры трудоустроены. Дескать, граждане, не волнуйтесь, никого на кассу Макдоналдса не выбросили, всех пристроили. Когда отставки невозможны в принципе, есть другие маркеры, на которые стоит обращать внимание в этой искажённой византийщине. Главный из них — не должность, на которую перевели чиновника, но то, как именно это сделали. Худшее в рамках бюрократического этикета — это отставка без немедленного назначения, когда новость звучит как «Николай Патрушев снят с поста секретаря Совбеза» — это уже тревожный звоночек, ведь в норме сообщение об отставке выглядит следующим образом: «Николай Патрушев назначен на такую-то должность». Обычно стараются как-то прикрыть реальность, замаскировать очевидный факт: важный человек лишился всех должностей, и теперь идёт лихорадочный конкурс идей, куда бы этого человека засунуть.
Засунули его, конечно, тоже очень знатно, никто же не просил уточнять, что он помощник именно по кораблестроению, этакий «директор по восходу солнца». Но вот эта манера не перевести на другую работу, а на пару дней подвесить в воздухе, она говорит о многом.
Что объединяет двух вчерашних назначенцев, Патрушева и Дюмина? Они оба имели репутацию вторых после Путина. Патрушев был серый кардинал, кукловод и овеянный тайной лидер, главный человек теневого политбюро, власти у которого, если верить какому-нибудь The Washington Post, больше, чем у Путина. Дюмина же по загадочным для меня причинам уже пять лет прочат в путинские преемники, дескать, Дюмин — политический сын Путина. За годя работы охранником президента он так плотно приблизился к телу, что ему готовятся передать престол. Принц крови такой, получается. Дюмину, кстати, на пару с Патрушевым приписывают решение пригожинского кризиса.
Никто из тех, кто в фантазиях уже примерял трон к бывшему фсошнику, так и не объяснил, чё ж такой важный человек восемь лет безвылазно просидел в губернаторах Тульской области, не стал мэром Москвы или Санкт-Петербурга, не возглавил Газпром или Роснефть, не стал премьером или спикером одной из палат парламента, на худой конец. Восемь лет губернаторства в провинциальном регионе, который по всем параметрам (по населению, по размерам экономики, бюджетам) ближе к концу четвёртого десятка в рейтинге российских регионов.
И это не какой-то промежуточный шаг, должность, на которой он должен был набраться управленческого опыта для большой федеральной карьеры, нет. Он в Тулу как засел в 2016, так до наших дней оттуда и не вылазил! Провинциальный губернатор — это должность далеко не для принца. Это, если уж говорить о монаршей традиции, место для младшего сына двоюродного дяди императора. Место для тех, перед кем очередь на престол длиннее, чем в подписной пункт Надеждина.
Тем не менее, разговоры о Дюмине-преемнике не прекращались. Нет-нат, да и всплывала эта тема в интервью экспертов и статьях политологов в связи с каким-нибудь большим федеральным событием, в котором губернатор Тульской области якобы принимал самое непосредственное участие. Сделаем вот какое предположение. Возможно, за эти, ни на чём не основанные разговоры, Дюмин и поплатился, оказавшись в одном мусорном контейнере с Патрушевым. Сейчас обсудим, почему у Путина по определению не может быть преемника, но после небольшого объявления о моём проекте. Не перематывайте, пожалуйста, проект хороший.
***
Продолжим. В персоналистских, а тем более, в диктаторских системах не может быть никакого Политбюро. Никакого коллективного органа, где диктатор просто первый среди равных, потому что если в руках Политбюро реальная власть, то непонятно, зачем им диктатор. Значит, от диктатора можно избавиться, не разрушая при этом систему. Если за диктатором кто-то стоит, этот кто-то рано или поздно поймёт, что никакого смысла стоять за диктатором нету, что диктатор солнце ему заслоняет, и можно как-нибудь без него. Политбюро — это институт, а если вы хотите властвовать персонально и безраздельно, вы должны уничтожить все институты.
Режим должен держаться на вашей личности, всё равновесие системы должно быть только у вас в голове. Только вы можете давать гарантии и только вы можете поддерживать баланс интересов между кланами. Только вы верховный арбитр. Приближённые должны понимать: после вас все перережут друг друга, после вашего ухода начнётся хаос, а в конечном итоге воцарится тот клан, который передушит всех остальных. Когда ваш уход для всех этих людей не издержка, а катастрофа, это обеспечивает вам власть на долгие годы. Ваше окружение будет терпеть всё, что угодно, мириться с любыми рисками и издержками.
То же касается и фигуры преемника. Иван Грозный и Пётр Первый не просто так перебили всю свою родню: в диктатурах принцев не бывает. Не может в построенной на одной личности системе возникнуть человек, который отвечает вдруг за будущее, ведь такой человек рано или поздно задумается: так, батя, ты там войну развязал и надеешься её вести до тех пор, пока вперёд ногами с трона не скатишься. Это ты, конечно, молодец, но после того, как ты помрёшь, как это всё разгребать-то и кто, главное, всё это будет делать? Кому ты оставишь вместо страны анклав беззакония с разрушенной международной репутацией? Кто будет отлавливать сотни тысяч вооружённых зеков, которых ты выпустил и научил воевать? Каждым днём своего правления ты плодишь столько проблем, что через 5-10-15 лет, когда ты, наконец, отдашь богу душу, я эти проблемы заколебусь улаживать.
Наследник неизбежно думает о будущем, и не потому, что умную книжку прочитал или либералом заделался, а потому что ему в этом будущем жить. Он не может просто так смотреть, как богатое наследство превращается в хрен знает что. И недовольство преемника не будет просто тихой фрустрацией, вокруг него неизбежно начнёт складываться собственная элита, собственный двор, к которому неизбежно перейдёт много реальной власти. Ну представьте, вот вы какой-нибудь олигарх и делите завод с другим олигархом. С кем вам нужно договариваться? Чьё слово будет иметь больший вес? Того, кто точно уйдёт через год, 2, 3, 10 — неважно, или того, кто будет править в будущем? Вообще у кого власть в стране, у того, кто уходит, или у того, кто придёт? А главное, с какой стати приходящему нужно ждать, пока уходящий нанесёт больше ущерба? Раз ты уж с приходящим договорился о делёжке завода, почему бы не помочь ему скипнуть лишние 10 лет точным ударом табакерки уходящему в висок?
Безусловно, Патрушев никакой не кукловод, Совбез — не политбюро, а Дюмин — преемник только в фантазиях публицистов. Но в системах типа нашей даже слухи смертельно опасны. Так уж устроена политика, почти что угодно, повторяемое годами со всех сторон, пусть и не имеет под собой никаких даже оснований, но выливается во вполне конкретные действия. Вспомните, как во время конституционных поправок пошли какие-то разговоры о создании Госсовета, о передачи президентских функций этому новому органу, куда Путин уйдёт, оставив должность? (А не Госсовет ли курирует Дюмин теперь? А чё это мы об этом не сказали-то в начале?)
Тогда Дмитрий Песков, теряя на ходу портки, всем побежал запрещать рыскать глазами. Здесь ровно то же самое. Путин явно всем говорит: не фиг тут глазами рыскать, нет никаких серых кардиналов и нет никаких преемников. Есть Путин и есть все остальные, и остальных можно двигать туда-сюда как угодно. Возглавлял липовое Политбюро, сейчас будет рассказывать, как наши корабли бороздят просторы Большого театра. А будет настроение у начальства. А будет настроение у начальства дурное — поедет впавший в немилость школу в Саратове сторожить.
Путин решает, кто здесь элита, а кто хрен с горы. Не имеют значения ни должности, ни активы. Всё влияние и все активы элит зависят лишь от хорошего настроения Путина до тех пор, пока оно хорошее. Отсюда такая демонстративность, отсюда такое номенклатурное хамство. Патрушева просто выбросили, как щенка на мороз, назначили одним из бессчётного количества помощников, населяющих администрацию президента, и не забыли ещё уточнить, что по кораблестроению. А рядышком посадили Дюмина — того, кому прочили как минимум пост министра обороны, а то и нового премьера. Область возглавлял, бюджетами ворочал — а сейчас будет только водителю своему командовать, «на перекрёстке поверните направо».
Нет для диктатора ситуации хуже, чем та, где все начинают думать, что он от кого-то зависит, что кто-то для него незаменим. Незаменим должен быть только сам диктатор, вокруг него — безымянная челядь, как у Павла Первого: «Дворянин в России — лишь тот, с кем я говорю, и пока я с ним говорю. Диктатор должен каждый раз наглядно показывать, что он может в любой момент может отправить автобус на ближайшую стройку, посадить в него каменщиков и крановщиков, пригнать их в Кремль — и будут они новой элитой, будут ворочать миллиардами и писать статьи про англосаксов. А про бывшую элиту все забудут через 15 минут, мол, никуда вы, дорогие друзья, от меня не денетесь. Столь демонстративные шаги для диктатора очень полезны. У кого сейчас поднимется рука написать о закулисном влиянии Патрушева. Что же это за влияние такое, когда его можно с кресла за ухо вытащить и пинком под зад в небытие? В это самое небытие Патрушев сейчас и отправляется.
Все вдруг поняли, что не был Патрушев серым кардиналом, просто Путин разрешал ему кардинала из себя корчить. Путин некомпетентен почти ни в чём, кроме той задачи, с которой он справляется уже почти четверть века: удерживать власть. Понятно, что ему для этого не сдалась никакая теоретическая подготовка в политологии, за годы практики он спинным мозгом научился чувствовать подходящий момент, когда и каким именно образом нужно перетряхивать своё ближайшее окружение так, чтобы каждый осознал своё место в пищевой цепочке и даже не думал главного начальника из кресла вытряхнуть.
Путину очень важно, чтобы ни в коем случае не возникли фигуры, которые, пусть гипотетически, но могут иметь собственную легитимность. Фигуры, вокруг которых может сложиться хоть какой-то заговор, претендующий на успех. Секретарь Совбеза с аурой теневого государя — это опасная для Путина фигура. Главный кораблестроитель в администрации президента — нет. Естественно, на этом сюжет не закончится. Новый срок слишком уж явно начинается с большого передела и передвига.
Пока Патрушева определили в мореходы, а Дюмина отправили курировать Госсовет, там уже половину верхушки Минобороны пересажали вообще в СИЗО, и это, видимо, только начало. До выборов Путину нужна была сплочённость и лояльность элит, после нужно показать, что ничего ему от этих элит не нужно. Это он для них рог изобилия, а они для него — расходный материал. Следить за отлётом погон с плеч и кресел из-под задниц — мило дело. Пока сложно оценить масштабы и влияние перестановок на устойчивость системы, но наблюдать интересно. До завтра! (Успехов в кораблестроении)