Переговоры США с Ираном – это попытка занять паузу и переложить ответственность за военное решение на другую сторону
США подтягивают новейший авианосец «Джеральд Форд», но возникла неожиданная проблема. До этого он участвовал в операции в районе Венесуэлы и без промежуточной стоянки был направлен в Средиземное море. Моряки не были на суше восемь месяцев, боевой дух снизился, да еще и возникли сантехнические проблемы, также не способствующие улучшению морального климата.
Психологическому фактору в вооруженных силах США уделяют немалое внимание. Роберт Гейтс в своей книге «Долг. Мемуары министра войны» описывает, что самым трудным решением для него в качестве министра обороны стало увеличение сроков командировок в Ирак и Афганистан с 12 до 15 месяцев, ибо в этом случае действует «закон двойки»: солдаты рискуют пробыть вдали от семьи два Рождества, два юбилея, два дня рождения и так далее.
В случае с «Джеральдом Фордом» моряки провели Рождество у венесуэльских берегов, а потом еще оставались там наблюдать за первыми действиями Дельси Родригес. Так что с понедельника по четверг нынешней недели экипажу дали отдохнуть на базе Суда на Крите, а вместо моряков на борт поднялись сантехники. Уже в четверг авианосец покинул Крит. Ожидается, что до конца текущей недели он и сопровождающие его корабли прибудут к берегам Ближнего Востока и поступят в распоряжение Центрального командования ВС США (CENTCOM), которое теперь будет располагать двумя авианосными ударными группами в регионе.
Иранцы также заполняют паузу. По данным источников The New York Times, Иран действует, исходя из предположения, что военные удары США неизбежны и неминуемы. Тегеран привел вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности и планирует ожесточенное сопротивление. Вдоль западной границы с Ираком размещены пусковые установки баллистических ракет – достаточно близко, чтобы нанести удар по Израилю, – и вдоль южного побережья Персидского залива, в пределах досягаемости американских военных баз.
Рахбар Али Хаменеи выпустил директивы, согласно которым в случае войны на улицы крупных городов будут направлены спецназ полиции, агенты разведки и батальоны ополчения «Басидж» в штатском. А секретарю Совбеза Али Лариджани поручено управление страной в военное время. Теперь Лариджани и курирует переговоры, и готовится к роли военного лидера. Если президент Масуд Пезешкиан – фигура во власти довольно случайная – то Лариджани – это сын аятоллы Хашема Амоли Лариджани и, что еще более важно, зять аятоллы Мортазы Мотаххари, самого талантливого сподвижника Хомейни, который стал бы его преемником, если бы не был убит весной 1979 года. Лариджани – светский деятель и не может стать рахбаром, но как военно-политический лидер он может быть востребован.
Так что стороны готовятся к столкновению. Переговоры фактически превратились в американский ультиматум и иранскую демонстрацию желания продолжать диалог без серьезных уступок. Для Дональда Трампа отступление стало бы сильным политическим ударом. Причем под отступлением понимается и соглашение на условиях, близких к тем, которые содержались в договоре, заключённом при Бараке Обаме (Трамп разорвал его еще во время своего первого срока). Теперь Вашингтон настаивал на полном прекращении обогащения урана, на демонтаже ключевых ядерных объектов (в Фордо, Натанзе и Исфахане) и передаче запасов урана США, и на введении постоянных ограничений на иранскую ядерную программу.
США в принципе могут согласиться на перезапуск Тегеранского исследовательского реактора, который может осуществлять обогащение низкого уровня для медицинских целей – они сами же и поставили его в страну в 1967 году, еще в период модернизации, проводившейся шахом Мохаммадом Резой Пехлеви. Причем это преподносится как огромная уступка со стороны Трампа, против которой выступает «ястребиная» часть его окружения. Но такие условия воспринимаются в Иране как капитуляция, способная дестабилизировать внутриэлитную ситуацию внутри страны и показать внутренней оппозиции слабость режима. А этого рахбар и его соратники допустить не хотят.