Ответ Алексею Навальному — о политической стратегии противостояния Путину
Сегодня вышло видео и пост Алексея Навального, которое обращено прямо ко мне и называется: «Ошибки Максима Каца и его надутые лягушки». Отвечу на него сегодня у себя на канале.
Я попробую кратко пересказать содержание текста Алексея. Не уверен, что получится и точно ли выйдет, он довольно сложно составлен. Возможно, вам стоит посмотреть полностью.
Алексей говорит о том, что в России бывают выборы, а бывают не выборы. И есть. И есть очень глупые стратегии, на его взгляд. Одна — которая призывает всегда не участвовать, а вторая, к приверженцам которой он записывает меня, которая призывает всегда участвовать. Но обе они по его мнению, глупые. И каждый раз надо смотреть, выборы перед нами или не выборы. И потом уже принимать решение, участвовать в них или нет.
Во второй части видео Алексей перечисляет 5 моих ошибок относительно моего отношения к выборам в России. Главная цитата из этого ролика выглядит так: «Тем не менее, мы считаем, что участвовать надо только в тех выборах, где мы сможем бороться с режимом Путина, нанести ему ущерб. А там, где выборы — это наигрывание на власть, участвовать не надо. По каждой кампании принимается отдельное решение. Соответственно и по президентским выборам 24-го года у нас позиция такая: Решения надо будет принимать, когда будет ясен весь расклад: кандидаты, агитация, наблюдатели».
В общем, Алексей говорит, что по кампании 24-го они примут решение потому, когда будут понятны оппоненты и Путин их выберет и четко будет понятно, какая процедура.
Тут, конечно, у нас с Алексеем очень разное понимание происходящего. Я считаю, что в России выборов вообще нет. Все процедуры, которые проходят в России, это вообще не выборы. Выборами нельзя назвать ни одну. Власть полностью контролирует политические партии, процесс их регистрации, процесс выдвижения кандидатов, регистрацию их, избирательные комиссии контролируются и силовые органы. Власть может не допускать и не допускает реальных оппонентов до крупных выборов. Может фальсифицировать и фальсифицирует результаты. И делать это может безнаказанно. Говорить о том, что в России бывают какие-то выборы, очень странно.
Про процедуру 24-го года Алексей говорит, что перед принятием решения он хочет посмотреть, что будет с кандидатами, наблюдением и процедурами голосования. Интересно, а что может быть? Что может быть с наблюдением, когда «Голос» полностью уничтожен, а его лидер Григорий Мельконьянц сидит в тюрьме по делу о сотрудничестве с нежелательной организации? Может быть, мы ожидаем, что допустят хороших кандидатов или организуют честную процедуру подсчета? Выйдет Памфилова и скажет: «А давайте проведем честные выборы, без трехдневного электронного голосования, с полным допуском не «на пеньках». Еще и в телевизоре цензуру отменим, чтобы все провели нормальную дискуссию. А то чего это, у нас у Путина преимущество вдруг? Несправедливо». Мы что, ждем такого развития событий, чтобы объявить о том, что мы против того, чтобы Путина переизбирать?
А если такого развития событий не будет, мы что тогда, против Путина выступать не будем?
Никаких выборов в России нет, не было этой осенью, и не было очень много лет. Но власть наша пытается мимикрировать под демократию. Она пытается этими фейковыми процедурами черпать себе легитимность, демонстрировать устойчивость системы и народную любовь к вождю. Это маленькая щель в довольно монолитной конструкции, которую мы должны использовать и вставлять в нее лом так, как вам. Когда можно, кандидатов выдвигать и поддерживать. Когда нет — просто ломать им план. В марте 24-го мы можем попробовать вмешаться и продемонстрировать, что никакой поддержки у Путина нет, не ожидая честной игры, конечно. Это игра в шахматы с бандитом, который будет хреначить нас доской. Но этот бандит захватил нашу страну. И мы тоже должны хреначить его доской, чтобы отвоевать свою страну назад, а не ныть, что ему стоило бы сыграть с нами в шахматы, и там бы уж мы его сделали.
Сейчас самое время поговорить, где наша доска, чем мы будем хреначить бандита, который командует большой армией, имеет сотни тысяч ментов, ФСБ, суды, прокуратуры, избирательные комиссии, телевизор. И совершенно он не собирается всем этим с нами делиться.
Наша доска это русский язык и честные слова, которые мы на нем произносим, который слышат россияне. Это выступления и аргументация, это призывы и объяснения. Да, это не танковой батальон у нас. У нас его нет. Это не коктейли Молотова, они бессильны против сотен тысяч ментов. Это слова. Слова эти должны быть сильными, убедительными, своевременными и понятными. Мы должны верить в нашу страну, в наших людей. Мы должны опираться на научные данные о том, как падают такие режимы. А говорят эти данные о том, что активное меньшинство должно убедить пассивное большинство, что перемены нужны. И это первый шаг ко всему. Мы должны убеждать, должны использовать все возможности, должны понимать, какие у нас есть инструменты и использовать. Не бояться проиграть, не ныть, что мы подождем идеальных условий, а работать с тем, что есть. Доносить наши слова мы можем сейчас через YouTube и Telegram, через другие медиаресурсы. Это не так много, но и не так мало. В СССР наши родители ловили радио на коротких волнах и доставали пластинки из-под полы и все равно как-то поняли, что им нужна демократия, а не тоталитарный строй. Мы несравнимо в лучшем положении.
Хорошо бы, чтобы мы могли ставить кубы, регистрировать партии, выдвинуть единого кандидата от оппозиции. Мы не можем этого сделать. Но это не причина сказать, что мы пропускаем ход. Допропускались уже. Ты пишешь, что я говорю, что все очень просто, что если 80% проголосует против Путина, то его сразу не будет. Нет, это очень непросто. Очень непросто сделать так, чтобы 80% проголосовали против Путина, но попробовать-то мы должны. Нет лучше момента, чем попробовать это, чем момент, когда на каждому углу будет написано: «Выбираем президента». Да, это будут не выборы, да не будет наблюдения, да кандидаты будут плохими. Но написано-то так будет, и люди будут в настроении. Давайте об этом подумаем.
Наша задача не гениальные политические стратегии выдумывать, а объяснять людям в этой ситуации, что Путина выбирать не надо. Это наша работа. Это моя работа и твоя, Алексей, работа тоже.
Теперь по коалиции. Ты говоришь, что точно не страшно нашему врагу заседание коалиции и болтовня и надутые лягушки. Нашему врагу не страшно, когда оппозиция между собой срется или призывает к бездействию. А вот коалиции как раз очень страшны. За деятельностью Координационного совета оппозиции в 13-м году следило 25% россиян, например. Коалиции войны и сильны, потому что политическое действие можно совершить только всем вместе. У нас у всех вместе есть миллионов 20 зрителей и сторонников, может быть, 25 или 30. Если мы все вместе объединимся и будем призывать свои зрителей и сторонников самим выступать против Путина и всем вокруг активно об этом говорить, друзей убеждать, то мы можем получить результат. Если же я буду убеждать голосовать против Путина, а ты будешь убеждать не голосовать вообще, не обращать на это внимания на основании того, что мы плохо провели в 12-м году кампанию по выборам мэра Омска или что «на пеньках» будет голосование, то мы никого ни в чем не сможем убедить.
Ты очень уместно приводишь в пример 18-й год. Тогда я призывал голосовать за Явлинского, кто-то призывал голосовать за Собчак, а ты призывал к бойкоту. Помнишь, забастовка избирателей? В результате кандидаты получили по 1%, а Путин даже в очень оппозиционных районах Москвы получил более 50% даже при честном подсчете, без всякого электронного голосования, без «пеньков», голосование одним днем. Открывали урну, а там все за Путина. Потому что многие оппозиционеры просто не пришли. Вот так бывает, когда нет коалиции, когда все, кто в лес, кто по дрова. Это совершенно базовые, прописные истины политической деятельности. Не нужно быть гением, чтобы это понимать. Люди с похожими взглядами, в данном случае те, кто против Путина и против войны должны собраться, поговорить и попробовать выработать общую стратегию действий, которая будет приемлема для всех них. Каждый выскажет свои аргументы, их обсудят. Можно пригласить экспертов, их послушать. Главредов основных независимых медиа. Со всеми поговорить, учесть мнения, выработать общую стратегию действий и действовать. Так делают взрослые политики. Политики не обязаны друг друга любить. Просто вместе эффективней решать задачу. А чтобы вместе ее решать, надо разговаривать. Но ты и твоя команда отказываетесь это делать. Вы ни с кем не разговариваете, а вместо это вы всех разоблачаете и пытаетесь портить репутацию, как в этом видео с пятью претензиями ко мне.
Сейчас ты пошел дальше. Ты говоришь, что в целом выборы — это не агитация в YouTube, а это тяжелый труд с кубами и агитацией на местах. Я это знаю. Я много кампаний провел, в том числе, твою. Но что же делать, когда такой возможности у нас больше нет? Ты же знаешь, что ее нет? Что, нужно обидеться и сидеть, ждать, пока нам дадут такую возможность, что ли? Не нужно недооценивать вред, который ты наносишь такими материалами.
Вот есть Майкл Наки, он сейчас важный медиаресурс. У него зрителей примерно столько же, сколько у меня. Его активное участие в попытке сшибить Путина весной 24-го года необходимо. И что же он пишет, посмотрев твой видос? Что он поддерживает тебя, а ютюберов оппозицией и политиками не считает. То есть отстраняется теперь от этой истории.
Реален ли шанс сшибить Путина в 24-м, если мы все этим займемся? Я не знаю, нет никаких гарантий. Белорусы использовали выборы 2020 года и полностью перевернули ситуацию у себя в стране, сделали так, что Лукашенко не является больше легитимным президентом и не имеет народной поддержки, сделали так, что это стало абсолютно всем понятно от хипстера до рабочего на заводе, от школьника до пенсионера.
Им не понадобился честный подсчет. Там, в Беларуси вообще ничего не считают, они как-то обошлись без этого. Ну да, Лукашенко удержался, он применил силу. Потом ему помог Путин. Если гарантии, что у нас такого не будет? Таких гарантий нет. Но у нас, у тех, кого слушают россияне, есть ответственность сегодня. Мы должны привести Путина в состояние Лукашенко. Он должен превратиться в человека, у которого нет никакой общественной поддержки, про которого все понимают, что держится он за власть только силой. И это мы можем попробовать. Не гарантировано у нас это получится, но мы обязаны попробовать. Это не выборы горсовета Екатеринбурга, которые дело важное, но локальное. Это та самая финальная битва между добром и нейтралитетом. Такой ведь лозунг у тебя был долгое время в ЖЖ. Мы должны собраться все вместе, включая тебя, твою команду, Ходорковского, и Наки, и Каспарова и вообще всех тех, кого упомянул в своем посте и кого не упомянул, всех честных людей, которые против войны и против Путина. Мы должны собраться все вместе и использовать все наши ресурсы, все таланты, все наши возможности, чтобы убедить россиян перестать поддерживать Путина. Вот так прямо и просто без гениальных политических технологий. Все вместе. Так давай займемся этим, а разборки оставим на потом.