Ошеломляющая книга о любви к Родине
Много раз говорила по разным поводам, что быть крутым специалистом во многих разных областях мог Ломоносов, ну пускай еще Менделеев, что это история про XVIII, ну пускай даже XIX век, теперь количество накопленного знания таково, что специализация неизбежна.
Но однако у нас есть Линор Горалик, человек-оркестр, которая работает по 16 часов в сутки, и проживает несколько жизней. Она востребованный маркетолог, состоявшийся художник, успешный колумнист, блестящий переводчик, организатор нескольких значимых антивоенных проектов (и, между прочим, почетный иноагент России, хотя никогда не имела ее гражданства), — а еще она чертов гений.
Книга «Бобо» казалась бы злой сатирой, если бы вышла до войны (но до войны она бы не могла), и можно допустить, что будет считываться так далеко после, когда буква зет станет даже не чем-то постыдно-страшным, как свастика, а просто последней буквой иноземного алфавита.
А пока что это ошеломляющая книга о любви к Родине.
О любви и надежде.
И о бессилии и отчаянии.
О том, как ты губишь свою бессмертную душу ради ничего, а куда деваться.
Мне отчаянно, остро не хватает культурного контекста, чтобы видеть все отсылки и проводить все параллели, — с Радищевым, с Ерофеевым, с Сервантесом, с Толкином, с Евангелием, со Стейнбеком и с Оруэллом (СД), — книга ждет своих литературоведов и защищенных по ней диссертаций, — но это и не самое важное, самое важное, что это книга о России.
Книга «Бобо» казалась бы фантастикой, казалась бы антиутопией, если бы мы не жили в 2025 году.
Но в нем это просто книга о России. Огромной стране, населенной обычными людьми, которые делают что могут на своем месте, но время требует от них сияющего величия подвига, кромешного провала подлости, и абсолютной невозможности расплести одно и другое.
Это книга о самой болезненной любви в жизни, also known as патриотизм.
А больше всего это книга о примирении. О том, что тем, кто больше всего на свете любит Россию [на базе доступной им информации], придется когда-то разговаривать, и жить дальше вместе, и работать с теми, кто больше всего на свете любит Россию [на базе доступной им информации]. А еще вместе с циниками и подлецами, которые внешне неотличимы от тех и других, а значит, вероятно, отличать не имеет и смысла.
Просто жить дальше все равно как-то придется, — тем, кому повезет, — и книга дает в финале ответ на вопрос, зачем, и он не хуже всяких прочих.
«Я должен был досмотреть».