Опрос россиян. 82% за окончание войны
24 февраля, в годовщину начала войны, независимый социологический проект «Хроники» опубликовал очередное исследование общественного мнения в России. Мы с вами уже обсуждали, что опросы общественного мнения в нашей стране чаще всего проводятся не для того, чтобы узнать что-то об обществе, а для того, чтобы в чём-то общество убедить, обычно в том, что все поддерживают власть и одобряют её деятельность. ФОМ, ВЦИОМ и Левада-центр раз за разом транслируют нам одну и ту же мысль: 80% поддерживают Путина, а остальные против него не возражают. Ну и есть малюсенькая часть отщепенцев, которые против, но их никто не поддерживает. Их, можно сказать, вовсе нет.
Но в последние месяцы по этому кривому зеркалу поползли некоторые трещины, потому что люди, которых якобы нет, внезапно стали видны. Они оперативно организовались, чтобы выдвинуть кандидатом в президенты Екатерину Дунцову, а потом выстроились в очереди, чтобы оставить подписи за Бориса Надеждина. Люди снимали видео про эти очереди и выкладывали в интернет. В то же время другие люди чуть ли не всем райцентром вышли к зданию суда в Башкортостане, протестуя против несправедливого приговора активисту Фаилю Алсынову, а жёны мобилизованных надевают белые косынки и шарфы, и каждую субботу возлагают цветы к Вечному огню.
Вопреки растущей репрессивности режима, протест становится всё более заметным. В годовщину полномасштабного вторжения люди приносили цветы к памятникам в память обо всех погибших в этой войне и приходили в храмы, чтобы помянуть убитого Алексея Навального. Этих людей очень много, только подписи за Надеждина оставили больше 200 тысяч человек всего-то за две недели, при том, что надо было сто. Это значит, что тех, кто хотел бы, но не решился – миллионы. Так почему же их не выявляют соцопросы?
Мы уже говорили об очевидном факте, что многие россияне, которых не устраивает нынешнее положение вещей, просто избегают участия в опросах или отвечают не то, что думают. Однако, проект «Хроники» нашёл способ выявить общественное недовольство, которое стало видимым, но до сих пор не отражалось в опросах. «Хроники» уже изменили наше представление о том, как россияне относятся к войне. Ещё в октябре их замеры показали, что желающих продолжения войны стало меньше, чем тех, кто её не поддерживает. Из результатов эксперимента, проведённого в январе этого года, видно, что больше, чем у 50% россиян есть запрос на политический курс, полностью противоположный нынешнему. Чего хотят люди? Сосредоточиться на внутренних проблемах России, восстановить отношения со странами Запада, снять санкции и заключить перемирие с Украиной. Давайте сегодня разберёмся в результатах последней волны исследований от «Хроник».
В прошлом году «Хроники» провели три волны опросов: в феврале, в июле и в октябре. Я рассказывал о результатах в отдельном ролике, так что мы можем увидеть не просто цифры, но и динамику. Особенное внимание исследователи уделяют отношению россиян к войне и мобилизации. С этого и начнём.
Социологи ввели понятия «последовательный сторонник войны» и «последовательный сторонник мира» дело в том, что не одобрять войну в России становится всё опаснее, и простой вопрос «поддерживаете ли вы войну» становится неинформативным. Люди сейчас в любом случае склонны отвечать «да, поддерживаю, потому что хочу остаться на свободе». Таким образом, в одну графу попадают и те, кто всерьёз одобряют войну и верят в угрозу НАТО, и те, кто просто врёт, чтобы не попасть в неприятности. Так что исследователи задавали респондентам не один, а три вопроса: «Как вы относитесь к специальной военной операции, поддерживаете или нет? Если Владимир Путин выведет войска с территории Украины без достижений целей СВО, вы поддержите это решение или не поддержите? И на что государству следует расходовать деньги в первую очередь, на армию или на социальную сферу?»
Последовательными сторонниками мира считаются те, кто не заявляет о поддержке СВО, согласен на вывод войск прямо сейчас без достижения целей и хочет, чтобы бюджет расходовался не на войну, а на мирные цели внутри России. В феврале 23 года таких людей было 20%, в октябре 18.5%, в январе 24 19%. С октября прошлого года и до сих пор последовательных сторонников мира больше, чем сторонников войны. В число последовательных сторонников войны включали тех, кто заявил, что поддерживает СВО, при этом не одобряет решение вывести войска и считает, что приоритетом для госбюджета должны быть расходы на армию. В феврале 23 года таких было 22%, в октябре число уменьшилось до 12%, к январю снова подросло до 17%, но в целом за год сократилось почти на четверть.
Исследователи предполагают, что, возможно, число сторонников войны за последние несколько месяцев выросло из-за того, что у многих опрошенных сложилось представление, будто ситуация на фронте меняется в пользу России. То есть, успехов особых у российской армии не было, а ощущения, что они есть, появились. Есть ещё один параметр, на который ориентируется проект «Хроники», отношение россиян к мобилизации. Поговорим о нём после небольшой рекламы.
***
Продолжаем. Отношение к мобилизации – ещё один важный показатель, который изучает проект «Хроники». Респондентам предлагали на выбор такие варианты. Первый, провести новую мобилизацию, чтобы заменить тех, кто был мобилизован осенью 22 года. Второй, оставить всё, как есть. Ни новой мобилизации, ни возврата тех, кого забрали полтора года назад. Третий, вернуть мобилизованных домой, а новых не набирать. Меньше всего гражданам хотелось новой мобилизации, за неё выступает всего 17%. А больше всего тех, кто хочет мобилизованных вернуть по домам и больше никого не забирать, при этом даже среди тех, кто заявляет о поддержке войны, почти никто не хочет новой мобилизации. Повторение кошмара позапрошлой осени – самый непопулярный вариант.
Также социологи спрашивали людей, как они относятся к движению жён мобилизованных. Почти 70% о них либо не слышали, либо сочли, что эта новость какая-то не важная. 29% сказали, что слышали о протестах и сочли их важным событием. И это совсем не мало, с учётом того, что движение существует всего несколько месяцев.
В нынешней, двенадцатой по счёту волне опросов исследователи решили оценить различие образов будущего в трёх сценариях. Для этого они провели эксперимент, именно он иллюстрирует, как велико несоответствие между запросом общества и тем, что может предложить ему власть, и как из этого несоответствия вырастает несогласие с властью. Выборку разделили на три равные группы. Первую группу спросили о будущем, в котором на выборах победил Владимир Путин. Вторую – что будет, если победит идеальный кандидат, за которого хотел бы проголосовать респондент. Третью спросили о том будущем, которое хотели бы сами отвечающие.
Вот как это выглядело на примере одного из вопросов: первую группу спросили, произойдёт ли мобилизация, если выиграет Путин, вторую – произойдёт ли мобилизация, если выиграет их идеальный кандидат, а третью группу спросили, хотят ли они, чтобы произошла мобилизация. Ответы респондентов показали огромную разницу между тем, какого будущего хотят граждане и тем, на что они могут рассчитывать. И выглядит это так: много хочешь – мало получишь. Граждане не хотят мобилизации, за неё высказалось абсолютное меньшинство, 15%. Но в том, что Путин после выборов тут же её проведёт, уверены уже довольно многие, 39%. На идеального кандидата надежды чуть больше, но всё же четверть опрошенных всё равно считают, что и он начнёт свой президентский срок с призыва гражданских на войну.
Такое же несоответствие видно в опросах обо всех событиях, о которых спрашивали респондентов. Большой разрыв между тем, что люди хотят, и тем, чего они ожидают. Большинство россиян хотят, чтобы война закончилась победой или перемирием, как угодно, но закончилась. Хотят, чтобы усилия правительства были направлены на решение внутренних социальных и экономических проблем, хотят снятия санкций и восстановления отношений с западными странами. Словом, возвращения к нормальности. В то же время люди ожидают совсем другого: мобилизации и эскалации войны. И обоснованно предполагают, что государство продолжит на все деньги клепать ракеты и танки, а не строить дороги и больницы. В из представлении даже идеальный кандидат, за которого они бы проголосовали, не может ответить на их запрос. Возможно, это значит, что политическое воображение у многих заблокировано, люди не могут даже себе представить политика, который будет представлять и отстаивать их интересы. Система не может устранить этот разрыв между желаемым и ожидаемым, не может устранить этот запрос на мир и на решение внутренних проблем. Общество сейчас в той точке, когда любое политическое предложение, включающее возврат к нормальности, может вызвать энтузиазм и готовность к действию.
Изучая планы граждан относительно предстоящей электоральной процедуры, исследователи обнаружили шесть стратегий голосования. В них кроется ответ, почему при очевидной неудовлетворённости происходящим большинство опрошенных всё равно собирается голосовать за Путина. Респондентам были заданы три вопроса: пойдут ли они на выборы, за кого из списка кандидатов проголосуют и участвует ли в выборах кандидат, за которого они хотели бы проголосовать. 46% опрошенных говорят, что Путин – кандидат, которого они хотели бы видеть в бюллетене, за него они и будут голосовать. Их стратегию назвали голосованием за кандидата Путина. Ещё 16% говорят, что в бюллетене нет их кандидата, поэтому голосовать они будут за Путина. Это довольно типичное поведение избирателей: если выбирать не из кого, многие поддерживают вероятного победителя. Таких респондентов исследователи назвали группой тактического голосования, я бы назвал психологического голосования.
У 12% есть свой кандидат, и это не Путин. Их всех объединили в группу «голосование за другого кандидата». 6% своего кандидата в бюллетене не видят и голосовать собираются не за Путина. Их стратегию назвали голосованием протестным. У 9% нет кандидата, и они не знают, за кого будут голосовать. Их назвали затруднившимися. И ещё есть 11%, которые не хотят пойти на выборы. Дополнительные вопросы помогли выбрать, от чего зависит выбор стратегии голосования. Вполне ожидаемо оказалось, что те, кто получают информацию из телевизора, радио и газет, с большей вероятностью называют Путина своим кандидатом и собираются голосовать за него. Если же человек столкнулся с политическими проблемами, если они осведомлён о проблемах в стране, то с высокой вероятностью проголосует не за Путина, даже если другие кандидаты в бюллетене ему не нравятся.
Социологи также обнаружили корреляцию между отношением к войне и выбором стратегии голосования. За Путина с большей вероятностью проголосуют люди, поддерживающие войну, а голосование за любого другого кандидата показывает, что избиратель, скорее, не согласен с происходящим. Исследователи предполагают с некоторой оговоркой, что война и милитаризация – это, по мнению граждан, программа кандидата Путина, а не единственно возможный путь развития страны.
Российское общество сейчас находится в глухом тупике. С одной стороны, падение уровня жизни, война, санкции, потеря перспектив, дискомфорт от того, что власть всё глубже влезает в частную жизнь. Это провоцирует рост протестных настроений в обществе, рост запросов на норму.
С другой стороны, власть всё время повышает ставки, запрещая любые проявления недовольства. Принимаются репрессивные законы, по политическим уголовным делам дают огромные сроки. Режим яро демонстрирует, что он бешеный и на людей явно бросается, мол, не подходи, я за себя не отвечаю. Общество живёт в недовольстве, страхе и апатии. В таких условиях система ещё может какое-то время сохранять видимость солидарности общества с властью. Например, на днях ФОМ опубликовал данные, что никогда за всю историю наблюдений россияне так мало не критиковали власть. Лишь 27% опрошенных сказали, что за последние месяцы им довелось слышать в своём окружении критику в отношении руководства.
Для сравнения, перед войной этот показатель был чуть меньше 50%, а до аннексии Крыма составлял 61%. Это вовсе не означает, что раз молчат и не критикуют – значит, всем довольны. Это всего лишь свидетельство, что власть упускает возможность безопасно и цивилизованно ответить на запросы общества. Недовольство властью, недоверие к тому, что она транслирует, также видно по падению популярности пропаганды. «Медиаскоп» фиксирует, что популярные телепередачи стали смотреть от 500 тысяч до 2 миллионов зрителей. «Вести недели» с Киселёвым, «Москва, Кремль, Путин», «Воскресное время» с Андреевой, Скабеева с Поповым и Соловьёв – все они потеряли десятки процентов своих зрителей. Совершенно не факт, что большинство наших граждан связывают своё разочарование и ухудшение собственной жизни с войной и режимом. Но, чем дольше идёт война, чем ощутимее разрыв между желаемым и ожидаемым, тем больше вероятность, что люди соотнесут одно с другим и будут готовы слушать своих близких, которые тоже видят эту связь. До завтра!

