Оппенгеймер. Гений против государственной машины
Не всякое судилище по форме является судом. В 1954 году в Вашингтоне с 12 апреля по 27 мая проходили допросы, которые длились в общей сложности 27 часов. 4 недели психологического насилия и подавления воли. Формально это был не суд и не трибунал, а слушания, однако, у этих слушаний был обвиняемый – Джулиус Роберт Оппенгеймер, человек, который сделал для Соединённых штатов атомную бомбу.
Уроженец Нью-Йорка, физик-теоретик Оппенгеймер возглавил Манхэттенский проект, по результатам которого США стали первой в истории ядерной державой. Это был первый учёный, которого ввели в круг американской политической элиты, а потом изгнали оттуда из-за вольнодумства, склонности к рефлексии и за мнимое предательство интересов страны. Заставили держать ответ перед правительственной комиссией по ядерной энергетике, которая, несмотря на название, оценивала не профессиональную компетентность учёного, а его политическую благонадёжность. Итогом слушаний был, конечно, не тюремный срок и даже не штраф, но отстранение от работы, поломанная карьера и опала.
Сегодня мы, конечно, не будем пересказывать и спойлерить трёхчасовой фильм Кристофера Нолана, который недавно вышел в прокат, а затронем более широкую тему, связанную с взаимоотношениями талантливого гражданина и консервативного государства.
Если кто-то из современных российских деятелей обещает вам догнать и перегнать Америку, то не сомневайтесь, он имеет в виду США 50-х годов. Ведь именно с тем временем у России сейчас много общего. Вся страна, Соединённые штаты, испытывает в то время острую паранойю на тему внутренних врагов – шпионов, диверсантов и даже растлителей общества. В стране чудовищное неравенство между афроамериканцами и белым населением, между бедными и богатыми.
Найдётся в США 50-х и знакомая нам ситуация в городах, ради лишней автомобильной полосы уничтожаются целые трамвайные системы, парки и скверы вырубаются ради парковок, а само понятие погулять по городу пешком попросту отмирает. Говорю же, для нашей власти Россия будущего – это США из далёкого прошлого, вплоть до деталей.
Кстати, о власти. Чтобы стать успешным федеральным политиком в США в эпоху маккартизма необязательно быть семи пядей во лбу, лишние извилины тут ни к чему. Просто бери и запугивай сограждан до нервной трясучки рассказами про страшных иностранных агентов, которые заполонили всё вокруг. Если на кого-то из граждан запугивание не действует, а он ещё и начинает задавать лишние вопросы или того хуже, осмеливается припомнить конституцию – то такого неудобного гражданина стоит объявить иноагентом, а самого себя – неистовым защитником христианской морали и традиционных ценностей.
Дискурс очень знакомый. Наше государство – это, мол, священный ковчег, за бортом которого сплошь неисправимые грешники и коммунисты, а мы святые, непогрешимые, всегда правы и на всё имеем право. Внутри страны федеральная власть быстро списывала со счетов все твои достижения, но не твои косяки. Где-то с чем-то не согласился – это косяк. Где-то с кем-то поспорил, высказал своё мнение – это уже залёт! Теперь иди-ка доказывай целой комиссии, что ты не враг народа. А то, что ты нам сделал бомбу – так это не сделал бы ты, так сделал кто-то другой. Незаменимых людей не бывает, такова чиновничья логика. Будь ты хоть гений столетия, чиновнику всё равно не хватит компетенции, чтобы это оценить. Он в твоих физических формулах всё равно ничего не понимает, он делает то, что умеет, оценивает твою лояльность системе.
Великий учёный Роберт Оппенгеймер, успешно руководивший проектом по созданию атомного оружия, не был конформистом и имел собственную позицию по вопросам, выходящим далеко за рамки ядерной физики. Он рефлексировал, осмысливал свою личную роль в уничтожении городов Хиросима и Нагасаки. Имея доступ к государственной тайне, он не отказывал себе в общении с согражданами, которые придерживались оппозиционных взглядов и даже коммунистических взглядов. Оппенгеймер чувствовал персональную ответственность, поэтому выступал за международный контроль над ядерными технологиями и против избыточного наращивания Соединёнными штатами стратегических арсеналов. Он считал недопустимыми любые работы по созданию термоядерной бомбы.
В чём-то взгляды Оппенгеймера были наивными, Но чиновников, вплоть до президента Соединённых штатов, раздражала не наивность политических воззрений учёного, а сам факт наличия собственных взглядов. Именно за взгляды и порочащие его связи Оппенгеймера заставят держать ответ перед специальной комиссией.
Не стоит думать, будто агрессивный лоялизм – это чисто российское или советское изобретение. Да, многие любят доказывать, что всё на свете изобрели русские – и первый паровоз, и первый самолёт, но патента на охранительную риторику у России точно нету. В разных странах в разное время лоялисты задаются одним и тем же вопросом, мол, что же так неймётся технической и творческой интеллигенцией что-нибудь покритиковать. У вас же всё есть – и деньги, и слава, и государственные награды, у кого-то своя лаборатория, у кого-то своя киностудия. Как говорил царь Иван Грозный в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» кинорежиссёру Якину: «Чего же тебе ещё надо, собака?».
Ответ кроется в самой природе таланта. Настоящий деятель науки, как и настоящий деятель искусств, постоянно находится в поиске. У одних это научные поиски, у других творческие. Суть одна и та же: чтобы сделать великое открытие и создать что-то принципиально новое, требуется особый склад ума. Во-первых, критическое отношение к реальности. А во-вторых, нонконформизм. Великие учёные, изучавшие квантовую механику и ядерную физику, а к их числу относится Роберт Оппенгеймер, это люди, которые поставили под сомнения все существующие догмы и представления об устройстве мира. И даже такой авторитет, как Исаак Ньютон, которая, казалось бы, вывел непреложные законы мироздания, их вовсе не остановил.
В искусстве, кстати, тоже так же. Великий режиссёр снимает так, как не снимал никогда прежде, сломав нормы, выработанные предшественниками. Великие певцы в диапазоне от Элвиса Пресли до Аллы Пугачёвой потому и велики, что, выйдя на сцену, нарушают привычные правила жанра. Однако гении, ставящие всё под вопрос, политической власти неудобны, Она мечтает о придворных, которые давали бы государству лучшие в мире и лучший в мире балет, но при этом всегда и во всём соглашались бы с действующей властью и принимали бы награды и звания с такой щенячьей благодарностью, что даже мысли не было бы сказать что-либо поперёк генеральной линии партии. Беда таких режимов в том, что гениев не так много на свете, чтобы ещё и отбирать среди них безоговорочно лояльных. Сейчас прервёмся на небольшую рекламу и дальше об этом поговорим.
***
Продолжаем. Мы говорили о том, что гениев не так много на свете, чтобы ещё и можно было среди них лояльных отбирать. Гениальность – редкое явление, гениальность и абсолютная лояльность – это исключительно редкое явление. Ибо, как мы уже сказали ранее, естественные спутники гениальности – это сомнение, критическое мышление, умение и желание оспаривать авторитет. А гений-конформист – настолько редкий зверь, что таких не хватит даже на создание одной ядерной бомбы. И на создание термоядерной бомбы тоже не хватит.
Удивительное совпадение: в США отец ядерной бомбы Оппенгеймер мозолил глаза политикам и спецслужбистам своими связями с оппозицией, всякими мирными и гуманитарными инициативами и прочими разговорчиками в строю. Ровно то же самое было с отцом советской термоядерной бомбы Андреем Сахаровым. Вот тоже, казалось бы, тебе дали аж три звезды героя социалистического труда, тебе обеспечили уровень жизни как у высшего номенклатурщика – чего ж тебя понесло-то из персональной лаборатории в правозащиту? Ты зачем снюхался с диссидентами, на фига ты написал брошюру «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». Что ж у тебя руки чешутся раздавать оценки советской внешней и внутренней политике? Да вот в том-то и загвоздка, что, будь Андрей Дмитриевич Сахаров другим человеком, послушным и покладистым – он, скорее всего. Никогда и не создал бы ядерной бомбы, ибо стремление докапываться до истины – это прямо-таки важнейший признак профпригодности учёного.
Так как же быть несчастным президентам и премьер-министрам, которые хотят, чтобы в стране была наука и культура передового уровня, но без участия всяких оппозиционно настроенных интеллигентов.
Есть два ответа на этот вопрос. Первый звучит как фраза из анекдота: «Тебе шашечки или ехать?» Тебе нужны лояльные или компетентные, ты уж выбирай. Или у тебя все ходят строем в ногу, но ты сам плетёшься где-то в хвосте у всего человеческого прогресса, или отстань от людей, терпи все их разговорчики и дай им спокойно работать на прогресс. Такой ответ не является исчерпывающим, ведь чтобы стать по-настоящему передовой страной, нужно в принципе иначе смотреть на отношения человека и государственной власти. В современном развитом государстве президент и министры априори не мыслятся как наниматели. Власть не нанимает ни главу бюджетного НИИ, ни директора государственного театра. Власть лишь служит посредником между налогоплательщиками и талантливыми людьми, работающими на благо страны. Президент и весь остальной чиновничий аппарат – это всего лишь временные администраторы. Человек, получающий бюджетные средства, вовсе не обязан быть им лоялен. В неслужебное время он может высказывать своё мнение и демонстрировать свою политическую позицию как хочет, а любые увещевания в духе «что ж ты кусаешь руку дающего?» – не более, чем манипуляция. Ведь бюджетники несут ответственность перед государственной системой только за качество своей работы, то есть, с условных Оппенгеймера или Сахарова нельзя спросить за их взгляды, но можно спросить, например, за неработающую бомбу. Но здесь ведь не придерёшься, а придраться-то надо. Люди при власти вообще очень любят отождествлять себя с государством, мол, если ты против них – то значит, ты против всего государства, а это, конечно, не так.
А ещё власти очень любят всякую чрезвычайщину, это всегда повод нахватать себе лишних полномочий и заткнуть рот неудобным людям. Власть любит воображать ситуации, когда отечество в опасности, враг не дремлет, кольцо сжимается, среди нас предатели. В такой ситуации чиновники получают возможность кошмарить людей не по закону, не по процедуре, а по своему усмотрению. С гражданина начинают спрашивать как с преступника за то, в чём нет никакого состава правонарушения. В нормальной обычной жизни разрешено всё, что не запрещено. Хочешь – дружи с оппозиционными активистами, хочешь – высказывай свои мысли, хочешь – на выборах избирайся. Даже если ты предлагаешь своей стране разоружиться, то это твоё право так говорить, и законы страны – на твоей стороне.
В нормальной ситуации все понимают, что держава не рухнет и её обороноспособность не пострадает от того, что кто-то просто высказал своё мнение в печатной статье или на уличном шествии. Как раз для того, чтобы приравнять независимое мнение к преступлению против государства – для этого и создаётся атмосфера ненормальной ситуации, где некогда думать, нужно чётко исполнять команду старшего, решительно устранять всякую потенциальную угрозу. Где якобы не до сантиментов, а правами отдельных людей можно поступиться, дескать, чтоб спасти большинство. Но перманентное чрезвычайное положение, столь удобное для политической администрации, невыносимо для всякой нормальной жизнедеятельности.
В таком положении Оппенгеймер вместо работы на благо науки будет ходить по допросам, Чарли Чаплин уедет в другую страну, чтобы поднимать культуру уже там. Кто-то в агрессивной стране просто не раскроет своих талантов, побоявшись лишний раз высовываться, и не сделает для своих граждан того, что мог бы сделать. А кто-то и вовсе окажется в тюрьме безо всякой вины. Жизнь забьёт ключом лишь у шпиономанов, доносчиков и инквизиторов, то есть, людей, которые не создают никакой добавочной стоимости, а только эксплуатируют болезни государства. У по-настоящему умелых и талантливых людей жизнь остановится, а значит – остановится и прогресс, потому что его авторами являются именно такие люди.
У выдающихся граждан в диапазоне от учёных до рок-музыкантов есть одна неочевидная роль в обществе, они как своего рода маркеры. Если выдающихся представителей науки и культуры начинают таскать по допросам, обвинять в нелояльности, клеймить врагами и иностранными агентами, если им не дают спокойно работать – значит, власти в стране сильно заигрались. Они не спасают страну от угроз, а сами становятся угрозой развитию страны. Такую власть необходимо менять, иначе в государстве не будет компетентных, останутся лишь лояльные.
До завтра!