Он воюет с чужой усталостью. Его ставка – время
Сегодня ночью. Шестьсот дронов. Девяносто ракет. Тридцать шесть баллистических, чтобы наверняка. Основной удар по Киеву. Большую часть сбили, только людям под завалами от этой статистики не легче. На фото – чьи-то квартиры, городской рынок, десятки погибших и пострадавших, в том числе дети… Где же еще, по версии кремлевских людоедов, мог заседать штаб ВСУ, как не в жилых домах. И слов для всего этого уже почти не осталось.
Война для черта в Кремле давно уже не средство, а форма существования. Его цель даже не квадратные километры, которые надо обязательно захватить. Он воюет с чужой усталостью. Его ставка – время. Он ждет, когда Европа устанет платить. Когда там придут к власти те, кто захочет снова делать бизнес “as usual” с убийцей.
Трамп и Си, судя по всему, ни о чем не договорились. Рассчитывать, что кто-то остановит Путина изнутри, тоже не приходится. А значит, он будет продолжать. Потому что остановка – это поражение, а для диктатора поражение пострашнее любой войны.
И все же есть в этой ночи почти символическая деталь. Пока над Киевом летели ракеты и дроны, украинцы болели за своего боксера Усика. И Усик победил. Как и на войне, слишком многие уже считали Украину обреченной – и слишком много раз ошибались. Поэтому главный вопрос не в том, чего хочет Путин. С ним давно все ясно. Главный вопрос – хватит ли у свободного мира воли не отступить раньше, чем закончится его террор.