Он думал меня обидеть или просто передать отношение к русскому рынку?
Пятница. Переговоры с швейцарцами; Лондон, район Виктории, небольшое офисное здание; переговорная в подвале. На столе кофе, швейцарские конфеты, графин с виски, 4 стакана, 4 чашки. За столом – русскоговорящий юрист, специалист по судебным разбирательствам очень богатых людей из СНГ, давно сменивший имя и фамилию на европейские, швейцарский портфельный менеджер, управляющий 600 млн франков, швейцарский инвестиционный банкир – специалист по построению банковских структур и ваш покорный слуга. Говорим о потенциальном JV, о новых рынках, о создании банка на Маврикии, о том, где открывать новые фонды.
Пауза. Наливается еще виски. Отличный спейсайд, лет 20.
Инвестиционный банкир откидывается в кресле, отпивает. Смотрит на меня.
“Я вообще-то работал в России. В 90е. Тогда все Россию очень любили. Хотите расскажу швейцарский анекдот, только услышал в Цюрихе?”
Я откидываюсь в кресле, отпиваю виски. Молчу, смотрю на него.
“Приезжает сын белоэмигрантов, Алексис, на своем Бентли на сервис в Цюрихе, к знакомому мастеру. Ну представьте – Алексис такой старичок, банкир, костюм, платочек в кармане. Механик – турок, Мехмед, в чистом комбинезоне, почти как часовой мастер. Мехмед смотрит машину, Алексис пьет кофе, и спрашивает:
– Мехмед, сколько ты будешь делать машину в этот раз?
– Ну, герр Алексис, в прошлый раз ТО заняло 3 часа. Я думаю нет причин чтобы в этот раз было короче или длиннее.
Алексис дальше пьет кофе, Мехмед что-то проверил, покрутил, и говорит:
– Герр Алексис, скажите, вы же русский. Там я слышал диктатура Путина, репрессии, идеология, кошмар что творится, это же ужасно!
– Да, Мехмед, это очень плохо, в 90е мы все так надеялись, я сам ездил в Россию работать, побывал там через 70 лет после того как родители уехали, но сейчас вернулось то, от чего отчего они убежали!
– А скажите, герр Алексис, сколько же это может продолжаться?
– Ну, Мехмед, в прошлый раз…”
Он качается в кресле и широко улыбается. И Алексис и Мехмед и Россия для него далеки, как далека война в Конго или проблемы Венесуэлы – не удивлюсь если он и там и там успел поработать. Он похож на капиталиста из советских снятых на рижской киностудии фильмов. Он толковый юрист, быстрый и умный, холодный и циничный. Он думал меня обидеть или просто передать отношение к русскому рынку? Скорее второе – работать со мной он явно хочет.
Никогда не знал, что в Швейцарии есть анекдоты, и похоже был прав. Давно не слышал менее смешного.