Окно возможностей откроет поражение России
Об итогах заседания платформы российских демократических сил при ПАСЕ
Это было открытое заседание платформы в формате круглого стола. Поэтому участников было много, но это участники платформы как российские, так и международные, это политики, это журналисты и вообще деятели, которые присутствуют в ПАСЕ. Я думаю, что было около сотни человек. Программа обсуждения звучала как «Обсуждение выборов и будущее демократической России».
Основной доклад делала приглашенный эксперт Екатерина Шульман. Она говорила о том, что эти выборы нелегитимны. И избранная дума нелегитимна, прежде всего, за счёт многочисленных фальсификаций, отсутствия наблюдателей и так далее. Был большой, развёрнутый доклад о том, как формировалась система фальсификации выборов в современной России. В том, что касается её доклада, у участников платформы есть единая точка, соприкосновение полное. Ни эти выборы не являются легитимными, ни эта избранная так называемая дума легитимной не является и дел с нею иметь нельзя. Вот это вот главная точка, где наши мнения полностью сходятся.
В остальном у нас есть расхождения, причём довольно принципиальные. Об этом я говорил в прениях и в дебатах.
Дело в том, что коллеги, в том числе и коллеги по платформе, агитировали за участие в этих «выборах» так называемых для того, чтобы выразить свои антивоенные, протестные, иные настроения. С нашей точки зрения, просто обращаться к потенциальным избирателям с таким призывом было неправильно, потому что весь электорат можно разделить на три группы.
Первая. Есть граждане России, которым насильственно были вручены паспорта. Это украинцы, которые живут на оккупированных территориях, поэтому для них может быть только одна рекомендация — это сохранить свои жизни и сохраниться вне русской тюрьмы вплоть до деоккупации. Мы видели, как голосуют под дулами автоматов, поэтому то, что требуют оккупанты, то и люди делают. Это правильно.
Для тех, кто живет на территории России, то есть живет в опасности в условиях фашистского режима, рекомендация могла бы быть только одна – поступать по совести. Не можем мы, находясь в относительной безопасности за границей, рекомендовать какие-то конкретные действия россиянам, находящимся внутри страны. Почему? Потому что, допустим, если вы проголосовали так, как мы вас призвали, а после этого произошла фальсификация, значит, нужен следующий шаг – необходимо призывать к тому, чтобы защитить свой голос. Разве это возможно в условиях фашистской диктатуры? Поэтому к этой категории населения мог бы быть один призыв – это поступать, как совесть подскажет.
Наконец, третья группа, так называемые «избиратели», опять же в кавычках, учитывая, что выборы нелегитимны. Это те, кто живёт в относительной безопасности и живёт за границей. Вот здесь призывать этих людей принимать участие в выборах, которые проходят в том числе на оккупированных украинских территориях, и голосовать за партии, в составе которых есть заведомые преступники, пусть пока и не осуждённые так называемые «ветераны СВО», с моей точки зрения, не просто аморально, это совершенно неприемлемо. Неприемлемо потому, что такое голосование нормализует и режим, и оккупацию, и войну.
Я ни в коей мере не осуждаю тех, кто принял участие в голосовании, будучи за рубежом, это останется навсегда на их совести. Я не осуждаю, у всех могли быть какие-то свои причины. Но призывать принять участие в том, что произошло, вот это, с моей точки зрения, для российской оппозиции в изгнании было неприемлемым. Не собственно голосование, а призывы к этому голосованию были неприемлемы.
Выборы были нелегитимными еще до их проведения не потому, что неправильно посчитают, а потому, что выборы проводятся во время страшной кровавой войны, развязанной Россией, и проводятся на оккупированных территориях и с участием партий, в составе которых есть военные преступники. Вот где принципиальное расхождение в том, что тогда делать нужно было и можно сейчас сделать вместо участия в этих выборах. Я говорю о тех россиянах, которые живут в относительной безопасности за границами России.
Для этих россиян единственным возможным и действенным способом выразить свою протестность является помощь Украине. Мои друзья воюют в составе добровольческих подразделений Вооруженных сил Украины на своем реальном фронте. Мой фронт медицинский, я занимаюсь медицинской помощью и я занимаюсь поддержкой раненых в Украине. Есть финансовый фронт, есть политический фронт, работа с парламентариями разных стран, есть медийный, есть информационный фронт. Вот к этому нужно призывать.
Не скрою, что со стороны того же Фонда борьбы с коррупцией меня, моего единомышленника Марка Фейгина, Гарри Каспарова называют украинскими пропагандистами. Пусть называют, но это далеко не так. Мы просто считаем, что все наши коллеги, а некоторые из них уже оппоненты из российских демократических сил в изгнании, они перепрыгивают через формирование окна возможностей перемен и сразу же говорят: «Вот когда окно возможностей сформируется, тогда мы вот это будем делать, вот это будем делать и вот это будем делать». Мы, те, кто стоит на позиции поддержки Украины, говорим о том, что нужно помогать Украине победить, а России проиграть. Именно проигрыш России может сформировать окно возможностей, которое приведет к неизбежным изменениям и внутри страны. Это не обязательно случится, но это должно случиться.
Это наш подход к формированию окна возможностей для России — всеобъемлющая помощь Украине. А вот эта сублимация в виде отвлечения на так называемые «выборы», она отвлекает от главного, от того, чтобы говорить о том, что помощь Украине находится не только и далеко не только в интересах Украины, она находится и в интересах будущих изменений в России. Вот какой мой подход. Я вот эту точку зрения изложил.
Само мероприятие, я не зря с этого начал, говорило о том, как люди видят будущую демократическую Россию. А я говорил о том, что вы не увидите будущую демократическую Россию, если вы не будете помогать Украине. Это касается и российской оппозиции за рубежом, это касается и европейских политиков в той же самой мере. И на заседании в итоге была принята резолюция о том, что выборы в России – это «выборы» в кавычках, они нелегитимны. И выборы нелегитимны, и избранные органы власти не являются легитимными.
Вопрос: На фоне выборов в России ситуация с Александром Кыневым как-то звучала?
Об этом говорил, по-моему, Дмитрий Гудков. Боюсь соврать, но и Владимир Кара-Мурза называл эту фамилию и говорил о том, что вот такие преступления со стороны власти имеют место. Поэтому, да, об этом говорилось. Это не могло войти в резолюцию, поскольку это страшный, кошмарный, тяжелый, но частный случай. А резолюция носит общий характер.
Вопрос: Какое самое важное последствие, вывод из признания нелегитимности российских выборов? Что может произойти в ближайшее время?
Может быть принята резолюция, но ПАСЕ — это слова и резолюции, которые не являются обязательными для исполнения органами исполнительной власти и парламентариями разных стран. Это носит исключительно рекомендательный характер. Мы надеемся на то, что в результате принятия этой резолюции парламентами стран будут приняты соответствующие документы, может быть, даже в виде законов, о том, что эта дума не признается, и всяческие контакты с ней могут носить исключительно и только, допустим, гуманитарный характер, не более того.
Если кто-то где-то выдвинут для обсуждения каких-то гуманитарных вопросов, тогда можно говорить с отдельными участниками этой так называемой думы по отдельным вопросам, но не с думой как органом законодательной власти.