Однажды
Про закрытие программы Киммеля тут вспомнилось.
Однажды мне позвонил генеральный директор «Эха» (Юра, помнишь?) и трагическим голосом сказал: «Надо переговорить».
Встречаемся.
Он мне: «Мы Доренко на работу взяли?»
Я: «Ну взяли».
Он: «Позвонили из мэрии, лужковские. Сказали: никаких больше контрактов, никто из правительства Москвы приходить в эфир не будет, и арендную плату поднимут». — И смотрит на меня выжидательно.
Я ему говорю: «Чего ты от меня хочешь? Ты — доходная часть бюджета, вот и крутись».
Он: «Ладно, я так и знал. Чаю хоть налей — на оставшиеся».
Дня через три на каком-то приёме сталкиваюсь с Лужковым.
Лужков: «Алексей, Доренко всё ещё у тебя работает?»
Я: «Да вроде здоров. С утра в эфире».
Лужков: «Нехорошо».
Я: «Чего уж хорошего».
Лужков: «Ну, тебе решать».
Я: «Вот это точно, Юрий Михайлович. А приходите завтра в эфир».
Лужков: «К Доренко?!»
Я: «Могу устроить. Вам по блату».
Он развернулся на каблуках и пошёл.
И рекламу потеряли, и московские министры не приходили, и аренду повысили.
А вот когда Лужков в опалу попал, мы ему всегда микрофон давали.
Ибо неча…