Об изменениях визовой политики ЕС
Снимаю шляпу перед фракцией «Левых» в Бундестаге за качественную оппозиционную работу (это у меня бывает редко). Фракция направила федеральному правительству так называемый «малый парламентский запрос» («Kleine Anfrage») об изменениях визовой политики по отношению к россиянам и беларусам.
«Малый» — потому что отвечать положено кратко и быстро, за две недели. Причем в авторском коллективе запроса как и левые-традиционалисты типа Андрея Хунко, (это я по-доброму, его и сталинистом уже обзывали), так и молодые космополиты, как Клара Бюнгер (я с ней пересекался по теме эвакуации из Афганистана в прошлом году, она большой молодец).
Собственно я прикреплю запрос и просто перечислю самые интересные вопросы (их там больше 30), на которые мы теперь скоро уже получим ответы — за это им спасибо.
Мы спрашиваем федеральное правительство:
Сколько заявлений о выдаче (туристической) краткосрочной шенгенской визы было подано российскими и белорусскими гражданами (пожалуйста, ответьте отдельно) в дипломатические представительства Германии за рубежом или к поставщикам услуг по контракту с 2018 года, и сколько из них было удовлетворено в каждом случае (пожалуйста, укажите годовые цифры, а для 2022 года — месячные)?
Были ли даны указания представительствам Германии за рубежом — помимо отмены соглашения об упрощении визового режима с Россией — принять меры с целью исключения или сокращения выдачи краткосрочных виз гражданам России или Беларуси, в частности, туристам, и если да, то какие меры были приняты и по каким причинам?
Насколько известно Федеральному правительству, наблюдалось ли значительное увеличение числа обращений российских и белорусских граждан за краткосрочными визами в представительства Германии и/или других государств ЕС за рубежом с начала нападения России на Украину по сравнению с предыдущими годами, и если да, то в какой степени, может ли оно предоставить данные об этом?
Имеется ли у федерального правительства какая-либо информация о динамике фактических въездов российских и белорусских граждан с краткосрочными визами в Европейский союз с 2018 года, и если да, то какая (просьба предоставить разбивку количества въездов по годам и месяцам на 2022 год, если это возможно?
Есть ли у Федерального правительства основания предполагать, что количество фактических въездов российских и белорусских граждан, имеющих краткосрочные визы, в Германию или ЕС значительно увеличилось с начала нападения России на Украину (если да, пожалуйста, укажите и, если возможно, разграничьте въезды в Германию и другие государства-члены)?
Известно ли Федеральному правительству о том, в какой степени Эстония, Латвия, Литва, Польша и Финляндия фактически рассматриваются российскими и белорусскими путешественниками по краткосрочным визам как пункт назначения их поездки, и в какой степени эти страны рассматриваются как транзитный пункт, и если да, то какие?
Как федеральное правительство оценивает эффекты визовой политики на поддержание семейных, деловых и общественных отношений между гражданами России, Беларуси и Германии, а также Европейского союза?
Остается ли федеральное правительство при позиции, что молодые люди из России должны продолжать иметь возможность путешествовать по Европе, чтобы получить впечатление о жизни в демократических странах, и если да, то почему оно настаивает на том, что российским туристам должны выдаваться визы только в том случае, если они прибывают по воздуху, даже если в связи с закрытием воздушного пространства это требует неудобных и дорогостоящих объездов, например, через Грузию или Турцию?
Насколько известно Федеральному правительству, представляют ли российские и белорусские граждане, обращающиеся за краткосрочной визой или въезжающие по такой визе в Германию или другие государства-члены ЕС, угрозу общественной безопасности и порядку или международным отношениям, и если да, то какую?
a) какие конкретные указания есть для этого, и
б) каков характер этой угрозы?
Известно ли Федеральному правительству о случаях, когда российские или белорусские граждане, въехавшие в Германию по краткосрочным визам с начала нападения России на Украину, совершали здесь действия в связи с войной в Украине, которые, по его мнению, должны рассматриваться как угроза общественной безопасности и порядку или угроза международным отношениям, и если да, то в какой степени такие случаи имели место и в чем они заключаются (пожалуйста, перечислите как можно больше случаев)?
Известно ли Федеральному правительству о каких-либо инцидентах в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Финляндии или других государствах-членах ЕС, в которых российские или белорусские граждане, въехавшие в страну по краткосрочным визам с начала нападения России на Украину, совершили действия в связи с войной в Украине, которые, по мнению властей соответствующих государств, представляют угрозу общественной безопасности и порядку или международным отношениям, и если да, то в какой степени имели место такие инциденты и в чем они заключаются?