О приговоре Владимиру Кара-Мурзе
Специально для “Эха”
Это дело было абсолютно незаконно возбуждено, незаконно расследовано, незаконно проходил суд, незаконно объявляется приговор.
Начнём сначала. 11 апреля Владимира Кара-Мурзу задержали во дворе дома, когда он парковал арендованный автомобиль, на следующий день присудили 15 суток административного ареста за «изменение траектории движения» в собственном дворе. Наши туповатые правоохранительные органы реально не могли найти хотя какую-то более вменяемую причину. Мне кажется, что всё это было сделано демонстративно аляповато.
Дальше всё развивалось так же. 22 апреля было постановление о привлечении в качестве обвиняемого по статье 207.3 — совершенно неконституционная норма, которая была спешно введена в начале марта 2022 года российскими властями, чтобы заткнуть рот всем оппонентам войны, всем действующим противникам режима Путина. 6 октября были предъявлены обвинения в государственной измене при полном отсутствии каких-либо оснований для этого.
Теперь к делу. За что Владимир получил 25 лет? За пять эпизодов публичных выступлений, которые он сам же разместил в интернете, все из которых касались критики режима Путина. В первом случае — это критика преступлений российской военщины в Украине, во втором — участие в организации еще до войны мероприятий в поддержку российских политических заключенных в Сахаровском центре. Ирония судьбы в том, что Владимир, получается, организуя мероприятия в поддержку политзэков, сам стал политзэком. Наконец, ещё три эпизода, которые вменяются как госизмена: выступление в Лиссабоне на парламентской ассамблеи НАТО в октябре 2021 года с критикой бессрочного правления Путина, выступление в том же октябре 2021 года в Норвежском Хельсинкском комитете, где премия была присуждена другому российскому политическому заключенному Юрию Дмитриеву. В ходе этого выступления Владимир сказал, что в России имеют место быть политические убийства. С этим сложно спорить, потому что наш друг, его старший товарищ и коллега Борис Немцов был убит прямо рядом с Кремлем восемь лет назад. Наконец, это выступление в Хельсинкской комиссии Конгресса США в марте 2022 года, где была раскритикована российская агрессия в Украине. Вот три публичных выступления, которые сподвигли российские так называемые правоохранительные органы привлечь Владимира за государственную измену.
Относительно суда. Российские власти сделали всё, чтобы превратить его в фарс. Я думаю, это было сделано сознательно. Начиная с того, что среди нескольких десятков судей по уголовным делам московского городского суда они нашли именно такого, который является первым фигурантом списка Магнитского — Сергея Подопригорова. Он когда-то избирал меру пресечения Сергею Магнитскому, позднее погибшему в заточении, и продлевал эту меру. Общеизвестно, что именно Владимир Кара-Мурза является инициатором «акта Магнитского» и очень многое сделал для его продвижения. Именно этого судью выбрали для того, чтобы осудить Владимира. Судья постоянно затыкал рот Владимиру.
В процессе, который совершенно необоснованно был объявлен закрытым, прокурор Борис Локтионов и сам судья угрожали мне отчислением из коллегии и адвокатской палаты, возбуждением уголовного дела за раскрытие из-за того, что я общаюсь с прессой, из-за того, что говорил об обстоятельствах рассмотрения дел. Они считали, что если объявлено закрытым, то все должны об этом молчать. Было бы странно, если бы судья Подопригоров, который, как выяснилось, обращался к американскому правительству с требованием исключить его из списка Магнитского, лояльно относился к Владимиру.
Тут нет даже видимости объективности. Темпы рассмотрения дела были «космическими». Не дали время сторонам на подготовку. Прокурор точно, конечно, зал, когда он будет участвовать в прениях, но сторона защиты не знала. Защите не давали приобщить доказательства, в том числе вполне себе официальные международные документы. Сделано всё максимально грубо и топорно, чтобы показать, что действующий режим может сделать с кем угодно и что угодно. Это такая акция устрашения. С реальным правосудием это не имеет ничего общего. Суд стал показательной расправой, которая при этом демонстрирует реальную роль Владимира, достаточно высокую в российском оппозиционном движении.
Власти считают его главным политическим оппонентом, потому что срок максимальный для политического заключенного. Но такой срок дали прежде всего из-за санкций. Сколько прокурор Борис Локтионов просил, столько и присудили, несмотря на то, что у Владимира трое несовершеннолетних детей, несмотря на то, что всё дело абсолютно высосано из пальца. Мы уже проехали брежневскую эпоху и андроповскую, мы уже пришли к сталинским срокам. С учётом состояния здоровья Владимира, такой срок — приглашение на казнь. Я считаю, что режим Путина не продержится 25 лет, но в любом случае для Владимира даже несколько лет, проведённых в зоне, фатальны из-за его состояния здоровья после двух отравлений, совершенных в 2015 и 2017 годах спецслужбами. В результате у Владимира развилась полинейропатия — это серьезное заболевание нервов и нервных окончаний, даже на свободе очень тяжело лечить это заболевание, тем более тяжело лечить его в условиях заключения. Сейчас борьба за освобождение Владимира путём международной дипломатии или помощи той части общественности, которая еще осталась в России, сейчас является главной задачей. Это вопрос жизни и смерти человека.