О дружбе и не дружбе
Моё самое главное наблюдение в Европе: у нас друзей нет. Вот у того миллиона граждан России, выброшенных из страны и объединённых лишь русской речью и российским паспортом, вот у нас друзей нет. Мы одни. Я это одиночество осознал и принял. Для колбасных эмигрантов оно вроде бы и норм, а для изгнанника стало неожиданностью.
Точнее, я/мы и рады бы «дружить», но выяснилось, что мы лишние. В России нас сделали чужими, за рубежом — чужие изначально, на всей планете — чужие.
Ты протягиваешь руку дружбы — в неё летит плевок. Понятно, что это из-за войны, агрессии в Украину и массовых убийств. Но убивал-то не ты, а плюют в тебя. Такое здесь стало нормальным, но мне, знаете ли, как-то неприятно. Оно и незаслуженно, и просто неприятно. Но спорить по этому поводу бесполезно. Если ты начинаешь спорить, то перед тобой открывается портал Вселенной «Каспарова-Маргулис», жители которой задавят тебя и числом, и объёмом ненависти. Так и ходишь оплёванный. Типа это нормально. Но нет, это не нормально. Умом ты понимаешь, что людям всегда нужно было кого-то ненавидеть. Раньше ненавидели евреев, цыган, либералов, гомосексуалистов, сейчас вот русских. Гармония не терпит пустоты, ну ок. Поможем заполнить пустоту.
Так-то оно понятно, что плюющий ненавидит не непосредственно тебя, а оккупантов прошлого века или военных преступников этого. Но ни до тех, ни до других дотянуться уже не получится, поэтому прилетает тебе. Эдакий психотерапевтический плевок. Сбросить накопленную ненависть. Кто-то бьёт грушу, кто-то проклинает русских. В обоих случаях эмоциональная разрядка примерно одинаковая.
Если начинать разбираться, то понятно, что объект ненависти, которому прилетел плевок, родился задолго после оккупации, а к военным преступлениям не имеет вообще никакого отношения и даже наоборот — скорее союзник, чем враг. Но тогда доступный объект ненависти исчезнет, а пнуть хочется так сильно, что уже мочи нет, и для обоснования справедливости пинка идут в ход бредовые теории про коллективную ответственность всех налогоплательщиков России и вообще всех россиян.
О коллективной ответственности покупателей газа и зерна из России в такие моменты вспоминать неприлично.
И как бы окей. Так-то я понимаю, что ненависть — самая простая эмоция; удивляет лишь то, что в таком объёме встречаешь её в самой цивилизованной и, казалось бы, образованной части мира. Вроде бы к тебе приехал друг, приехал союзник, а выясняется, что единственная польза от такого союзника в Европе — это работа грушей, которую пиздят и унижают для приведения собственной менталочки в порядок.
В России я узнал, что такое системное нарушение и разрушение права, а в Европе же познакомился с бесправием системным. Оба явления крайне пренеприятных и стоящих друг друга. Единственно, что системное бесправие ты вовсе не ожидаешь встретить в цивилизованном мире. Но цивилизованный мир равнодушен к проблемам каких-то дикарей-людоедов. Помните ключевой эпизод геноцида в Руанде? Пока там шла резня, что делала цивилизованная часть мира? Одной части было просто похуй, другая, сложив руки, выражала обеспокоенность. Собственно, выводы можно было бы сделать уже тогда.
К России много претензий, и многие из них заслуженны, но в тех её южных краях, откуда я родом, национализм считался чем-то неприличным и не очень умным. Эдакими маргинальными идеями для подростков, футбольных фанатов и фриков типа Лимонова.
В Европе же национализм в порядке вещей. Ты удивляешься — тебе же ответ: «А чо такого?» И ты в этот момент замираешь в поиске подходящих слов и ожидании плевка.
Нет, конечно же, часть россиян нашла «друзей» в Европе. Но это микрочасть, допущенная в кабинеты министров и премьеров, в которых они рассказывают о своей мужественной борьбе с Путиным, о своих подвигах — реальных и особенно вымышленных, — ну и, конечно, просят деньги на борьбу. В эту игру, как мы понимаем, можно играть десятилетиями, но лишь избранным.
А что же дружба среди россиян за рубежом? Что там с солидарностью? Ну да вы и сами всё знаете.
В России меня иногда называли «героем», я тогда раздражённо отмахивался, ибо звучало немыслимо инфантильно; сейчас же стало очевидно, что те поступки, которые восхищённая публика называла «героизмом», были не чем иным, как идиотизмом и доверчивостью. Пока ты, ослеплённый своей искренней верой, проламывал головой стены и уничтожал свою судьбу, другие просто пилили бюджеты.
В этой части оппозиционные функционеры ничем не уступают единоросовским. Та же алчность и эластичность в принципах. Всё то же лицемерие. Единоросы говорят о патриотизме, оппозиционеры — о правах человека и свободе, но на выхлопе что у тех, что у других за лживыми словами — лишь деньги. Первые пилят бюджеты, вторые — «грантовый пирог», а разница лишь в источниках и объёме финансирования.
Оно, может, и естественно, но мне противно. Чума на вас всех, бездельников и бездарей, вместе взятых.
И как пусть их, пусть пилят. Это их мир, а на их хлеб я не претендую.
Но. Чтобы в ИХ мирке пилить грантовые пироги, попильщикам нужно изображать из себя лицо, имеющее в НАШЕМ мире большое значение, авторитет и функцию. И для этого попильщики мнимо, без намерения реально достигнуть декларируемых целей, занимают то место, на которое не имеют никакого морального права, и они глотку перегрызут любому, кто попробует их оттудова спихнуть. Собственно, ещё одна схожесть с единоросовской мерзостью. В итоге россияне за рубежом имеют пустозвонов-ЛОМов вместо реальных лидеров. Из-за этого мы все разобщены и перессорены.
Эти, прости господи, ЛОМы годами смакуют слово «окно возможностей», мысленно деля министерские портфели, так что уже даже не смешно. Но только то окно на самом деле даже и не окно, не форточка, а «анальное отверстие возможностей». Чтобы те возможности реализовать, кому-то придётся хорошо поработать локтями в жопе, а мне противно даже в очереди за хлебом с этими людьми стоять.
Поэтому я отошёл в сторонку и с усмешкой наблюдаю на этот ебучий аттракцион в цирке уродов, развернувшийся под недоумевающими глазами европейцев.
И всё, что я теперь хочу, — это небольшое место под солнцем, подальше от рехнувшихся от жадности злых клоунов, место, где я и такие, как я, не будут чужаками и смогут честным трудом зарабатывать себе на хлеб, строить свой дом, посадить своё дерево и воспитывать своего сына или дочь. Такое простое счастье обывателя, доступное почти всем в этом мире, кроме нас.
Но, видимо, не судьба.