Новый фронт
Можно сказать, что фронт в Украине не двигается уже почти год, с момента, когда ВСУ освободили Херсон в ноябре двадцать второго года. Конечно, были локальные прорывы, как и затяжные бои за малые города, долгое время таким пунктом оставался Бахмут. Сейчас аналогичные бои идут за Авдеевку. Сегодня 23й день штурма развалин этого пригорода Донецка. Судя по всему, российская армия пытается взять его любой ценой, чтобы продемонстрировать отсутствие успехов наступления ВСУ. Мол, за 4 месяца они освободили 10 сёл, но потеряли свой крупнейший оборонительный центр на фронте у Донецка. Такое положение дел всё больше льёт воду на мельницу тех, кто выступает за прекращение военных действий по текущей линии соприкосновения или сокращения вплоть до прекращения военной помощи Украине. Сейчас такие голоса слышны даже в Конгрессе США.
В самом начале войны украинская армия поразила всех, когда смогла сдержать вторжение, а позже вернуть половину оккупированных территорий. Закономерно, что в начале этого года ожидания были высоки. Все, от частных военных экспертов до обозревателей крупных мировых СМИ рассуждали о готовящемся наступлении Украины, и предполагалось, что ВСУ выйдут к Крыму и к Азовскому морю. Но ожидания не оправдались. В результате наступления на линии Суровикина ВСУ окончательно завязли в минных полях на южном направлении. Примерно ту же картину мы наблюдаем на других участках фронта. Не исключено, что за грядущую зиму Россия сможет вырыть ещё какую-нибудь линию обороны и ещё основательнее закрепиться на оккупированных территориях, усилив переговорные позиции Кремля. А вероятность переговоров, в свою очередь, вырастет в разы, если ВСУ не сможет показать никакого успеха в военной кампании двадцать четвёртого года.
Сейчас о том, какой она может быть, почти не говорят. И не только потому что внимание переключилось на Израиль, но ещё и потому что сказать, как можно расконсервировать фронт и взломать российскую линию обороны – действительно довольно трудно. Это в прошлом году вся мировая пресса рисовала стрелки в сторону Азовского моря. Можно, мол, наступать на Мелитополь или на Бердянск. А вот что делать, когда там выросла одна из самых мощных действующих линий обороны со времён Второй мировой, никому не известно. К тому же, линия эта перекрывается масштабными минными полями, десятками тысяч солдат и огромной авиационной группой. Однако, Украине критически необходимо продемонстрировать хоть какой-то успех. Президент Зеленский прямо заявил, что ВСУ должны хоть по сто, хоть по пятьсот метров, но наступать. У решения этой задачи есть два пути: ВСУ либо должны показать новую тактику, либо атаковать с какого-то неожиданного направления. И второй сценарий, похоже, что вполне может быть. Во всяком случае, в эту сторону стали склоняться некоторые военные аналитики.
В последнее время они всё чаще обращают внимание на участок фронта, где за без малого два года ни одна из сторон так и не смогла развернуть военные действия. Долгие месяцы фронт не двигался на почти двухсоткилометровом участке Каховского водохранилища. Этот крупнейший водоём Украины шириной от 5 до 15 километров оставался самой надёжной линей обороны. О том, чтобы двигать какие-то батальон через него, и речи не шло. Подготовку к такому десанту заметят не только с помощью беспилотника с противоположного берега – его будет видно даже из космоса. Но всё изменилось после катастрофы на Каховской ГЭС. После обрушения плотины водохранилища не стало, и Днепр вернулся в свои исторические берега. Сейчас на месте водохранилища фактически ровная степь, зарастающая травой и кустами. Посреди неё течёт неширокая, неглубокая и небыстрая река, которая, помимо прочего, разделяется на множество рукавов. Место там заболоченное, а значит, труднопроходимая для тяжёлой брони. Но вот в южной части бывшего водохранилища таких рукавов немного – всего один. Сейчас ВСУ создали несколько небольших плацдармов на участке между Херсоном и Каховкой. Медленно этот плацдарм расширяют, а российские войска остановить их пока не могут. Ситуация дошла до того, что российский генштаб сменил командующего группировкой войск «Днепр». Если верить российским военкорам, генерал-полковник Олег Макаревич потерял свой пост именно потому, что не смог ничего поделать с украинскими плацдармами на восточном берегу Днепра. Дальше мы поговорим о гипотетических планах ВСУ по форсированию Днепра, а пока небольшое объявление от независимого СМИ, посмотрите, пожалуйста.
Продолжаем. В октябре военная аналитическая платформа Rock and consulting попыталась оценить перспективы гипотетической операции ВСУ по форсированию Днепра. Операция эта очень рискованная, её провал обернётся катастрофой для ВСУ. Но если операция пройдёт удачно – то и успех будет немалым. За прошлую зиму и весну российское командование вбухало огромные ресурсы в сооружение линии Суровикина. Но уже за Днепром и вплоть до самых крымских перешейков никаких масштабных укреплений нет. Тут аналитики обнаружили 4 или 5 мест, куда ВСУ теоретически может высадить десант – и, судя по всему, и украинский и российский генштабы всё же держат в уме возможность такой операции. И Украина, и Россия собрали на берегах Днепра морских пехотинцев, элитные подразделения, и расположили их в два эшелона. Украина собрала 12 бригад, отдельных батальонов и подразделений спецназа, по 6 подразделений в каждом эшелоне. Сколько именно это солдат и офицеров, сложно сказать – ведь сам факт, что там кто-то стоит, условно говоря, 35я бригада морской пехоты, ещё не значит, что он стоит прямо всеми своими батальонами.
Спустя 18 месяцев войны с большими потерями нет никаких гарантий, что эти подразделения укомплектованы прямо на 100% как людьми, так и вооружением. Точно сказать можно только одно: вся группировка ВСУ в том районе – это десятки тысяч солдат и офицеров. Может, 20, а может, и 40. Тем временем Россия на другом берегу реки разместила 15 бригад и полков, 9 из них в первом эшелоне, ещё 6 – чуть дальше в тылу. Оценить количество солдат там – тоже очень сложная задача, но нужно проговорить очевидное. Количество соединений у российских сил больше, чем у ВСУ, а значит, у России здесь всё ещё есть численное преимущество. Тем не менее, аналитики говорят, что Украина в теории может компенсировать преимущество противника более точной и слаженной работой артиллерии, главное – накопить большее количество боеприпасов. Есть вероятность, что именно сюда переправят все ракеты ATACMS, ведь они гарантированно смогут простреливать российскую оборону на всю её глубину, разбивать большие склады с боеприпасами, командные пункты или склады с топливом.
Само форсирование Днепра может пройти в три этапа. На первом этапе войска из первого эшелона выходят на позиции, подтягивают понтонные переправы, переходят реку и создают там четыре плацдарма, наводят там переправу через Днепр у Херсона, Новой Каховки, Горностаевки и Большой Лепетихи. На втором этапе по понтонным мостам за плацдарм идёт украинская бронетехника, а затем под прикрытием артиллерии заходит на плацдарм, прорывает российскую оборону и занимает ключевые развязки прямо перед Днепром. А уже на третьей фазе за бронетехникой идут пехотные подразделения второго эшелона, прорываясь по основным дорогам в сторону Крыма.
Если второй этап сорвётся, ВСУ могут оказаться в ситуации военной катастрофы, ведь для успеха манёвренным подразделениям необходимо зацепиться за ключевые развязки. А если зацепиться не удастся – то вместо управления десантированием, за которым будет буквально наблюдать весь мир, украинское командование будет спасать бронетехнику, которая окажется зажата между российскими позициями и широкой рекой. Не исключено, что артиллерия повредит наведённые через Днепр понтоны настолько, что они станут непригодны для возврата по ним бронетехники.
Rock and consulting оценила вероятность такой операции как возможную. Ровная степная местность без больших высот, без лесов, за которые может долго цепляться пехота противника, позволит ВСУ поддерживать свои атаки, вводить в бой всё новые и новые подразделения. В российском генштабе также готовятся к такому сценарию. Ещё в октябре российское командование перебросило туда два полка, четыре бригады и 18ю общевойсковую армию. И это в тот момент, когда чуть ли не всё, что ездит, ходит, стреляет и вообще что-то делает, нужно на обороне линии Суровикина – ну, или на штурмах Авдеевки. А сил и ресурсов тут понадобится много. Много пехоты, много бронетехники – а ещё нужно хорошо подготовить инженерные войска. Тут стоит отдельно обозначить роль военных инженеров. От них вообще много чего будет зависеть. Во-первых, они должны будут быстро и технично навести переправы, а во-вторых, инженеры должны будут быстро латать подбитые и наводить новые переправы в случае их повреждения. Также на первый план выйдет артиллерия, ведь вся группировка в момент перехода реки будет очень уязвимой, поэтому необходимо создать буквально шквальный огонь, который должен будет разбить артиллерию противника, чтобы минимизировать потери техники и солдат на том берегу. Хотя понятно, что при таком образе действия потери будут значительны. Помимо артиллерии, к фронту нужно стянуть ПВО, чтобы минимизировать работу российской авиации.
Пока всего этого нет, правда, небольшие плацдармы ВСУ на восточном берегу Днепра всё-таки имеются. Австрийский аналитик Том Купер подробно описал, как они создавались. Процесс шёл в несколько этапов и наглядно демонстрирует, какой ценой приходится завоёвывать сотню-другую метров. Несколько недель украинский спецназ под ударами российских дронов ходил на лодках по островам на Днепре и выбивал средства российской разведки – камеры, радары и прочее. После того, как российское командование потеряло обзор, оно стало чаще засылать своих бойцов на острова, потому что защищать те самые радары и вести разведку нужно было уже физически, то есть, людьми. После этой локальной битвы за острова в серии маленьких стычек ВСУ стали выбивать уже российские средства радиоэлектронной борьбы, РЭБ, которые мешали работать украинским беспилотникам. После того, как Соловьёву разбили РЭБ, над Днепром стали свободнее летать уже дроны ВСУ, сейчас они ищут и наводят артиллерию на операторов российских беспилотников с тепловизором. Эти беспилотники – самые зоркие глаза российской армии на Днепре. Они могут следить за передвижениями украинских солдат в долине Днепра даже ночью.
Возможно, следующий шаг украинской операции – это подавление российской артиллерии. Тот же Том Купер, например, осторожно прогнозирует, что в ближайшем будущем Россия не сможет ликвидировать небольшие плацдармы ВСУ. Возможно, конечно, Украина использует их не для какой-то масштабной операции, а для того, чтобы, например, вести там активные действия, оттягивая с фронта как можно больше российских сил, и в двадцать четвёртом году продолжит наступление на линию Суровикина. Украина вообще вынуждена постоянно оказывать давление и на фронт, и на логистику российских войск, чтобы на оккупированной территории не появилась ещё одна первоклассная система укреплений.
В начале мы говорили, что Украине критично показать западным союзникам хоть сколь-нибудь видимый успех – а для этого нужно как-то расконсервировать российский фронт. Об этом же говорит и главнокомандующий ВСУ генерал Залужный, статью которого вчера опубликовал Economist. Залужный обратился к западным партнёрам Украины и буквально озвучил всё то, о чём давно говорят военные обозреватели. Да, война всё отчётливее переходит в стадию позиционного конфликта, в котором масштабные операции не будут иметь никакого смысла, потому что результат таких операций не будет стоить вложенных усилий и ресурсов. Генерал открыто признаёт, что для Украины позиционная война – это капкан, ведь Россия может опереться на свой большой военно-промышленный комплекс, наращивать производство всевозможных дронов, которые бьют по бронетехнике и артиллерии на фронте, уничтожают самолёты и объекты энергетики в тылу. Украинский ВПК этому противостоять не способен, а оборонной промышленности стран Запада понадобится не меньше года, чтобы отправлять в Украину вооружение в товарном количестве. Украинская армия вынуждена найти вариант, который если не изменит ход войны – то хотя бы даст Киеву новый импульс, а западным союзникам мотивацию поддерживать Украину столько, сколько потребуется. Вот такой сегодня у нас обзор ситуации на фронте.
Напоминаю, что сегодня у меня живое выступление в Берлине, а через два дня в Праге. Мы открыли недорогие билеты и там, и там, а также билеты за 10 евро для беженцев из любых стран и для студентов, так что покупайте билет и приходите. До завтра!