Николай Комягин
Рука не поворачивается рядом с этим именем написать «умер». В нашей переписке в тг стоит «был недавно».
Мы виделись в Риге в конце октября, перед концертом Shortparis. В прошлом году я дважды видел и слышал их вживую, на Бали и в Риге. Оба раза было очень круто и, как всегда, по-разному. Никаких шаблонов, никакого автоматизма.
Сидели в каком-то довольно случайном рижском кафе, говорили о всяком. Он перечитывал «Чевенгур», один из моих любимых романов.
За полгода до того Коля давал мне читать свой сценарий – очень хороший. Он всерьез собирался делать кино (кто видел клипы Shortparis, вряд ли удивится). А я его попросил о стихотворении для новой редакции книжки о Джармуше. Он прислал текст, а я ему авторский экземпляр – не успел.
Последнее сообщение в переписке – он поздравляет меня с днем рождения, очень тепло, предельно неформально. Меньше месяца назад. Многие связи порвались за эти годы, а с ним нет. Хотя, по сути, мы были довольно мало знакомы.
О его музыке, стихах и артистическом таланте я писал не раз, сегодня все об этом напишут лучше меня. Каждый концерт был актом чистой магии, спектаклем поразительной силы, о которой (к сожалению) невозможно рассказать – только испытать. Записи останутся, клипы тоже, но концерты были сильнее всего.
Принимаю это как личный удар, персональную потерю. Коля был удивительным человеком особенного таланта, такие феномены случаются раз в вечность. Его смерть, как бы суконно это ни звучало (нет сил подбирать изящные слова), это жуткая потеря для культуры.
Последнее фото вместе – почему-то из Мюнхена, три года назад, с нами мой Марк и его чудесная Катя, которой передаю всю нашу скорбь и горе.
Два снимка с концертов – Бали и Рига.
Текст из сборника про Джармуша.
