Никаких табу, ничего недопустимого, как будто завтра отменяется
Интересно, как в этот драматический момент пересекаются картины истории для трех поколений: старшее (последнее советское) по умолчанию воспринимало постсоветский транзит как временное отклонение от авторитарной нормы и стремилось использовать это окно возможностей для личной капитализации; мое, условно первое постсоветское, рассматривало российский капитализм и «управляемую демократию» как устойчивую норму и либо полностью адаптировалось под ее правила, либо пыталось против них бунтовать.
Наконец, поколение позднего путинизма выросло в условиях нарастающего кризиса и пессимизма, которые, тем не менее, все же сохраняли интерфейс «нормальности».
Однако в каждой из этих трех точек так или иначе присутствовало ощущение общего потока времени, рамок, внутри которых определяется индивидуальная стратегия и осуществляется моральный выбор.
И вот сейчас все окончательно вошли в ситуацию, когда никакого общего фона нормальности этого течения больше нет, и каждый оказался абсолютно свободен в своем выборе – никаких табу, ничего недопустимого, как будто завтра отменяется.
Ницше остроумно писал, что свобода воли появилась в момент выхода земноводных на сушу. Вот что-то похожее происходит в России сегодня.
В этом смысле мне очень важно следить за этой моральной эмансипацией (эмансипацией от морали) людей моего поколения – ведь только сейчас в каждом открывается что-то действительно уникальное.