Ни жив ни мертв…
Хотел было поныть о своих делах. Но почитал новости и передумал.
На фоне реальных проблем у людей – мои дела прекрасны как никогда.
Реальные проблемы – это когда я открываю телегу, а там ежедневные сообщения о том, как российские дроны опять залетели в Днепр или в Одессу и буднично отправили на тот свет ИКС (подставить нужное число) человек. А у меня в Одессе подружка живет, а в Днепре – хорошая коллега. И вот я почти ежедневно то одной, то другой пишу очень странную вещь: «Ну ты как там, жива?».
При этом сама формулировка вопроса звучит, конечно, чудовищно, типа: «Ну, признавайся, ты там шевелишься еще или уже набегалась?». И вопрос мой, естественно, с ожиданием ответа. Как будто, если подружку убило, то она обязательно ответит: «Извини, мол, не могу сейчас говорить, у меня тут распределение по комнатам в общежитии чистилища, потом поболтаем…».
А если, слава богу, в общежитии пока нет свободных койко-мест, и человек по-прежнему с нами на этом свете, то каково ему (ей) читать сообщение от какого-то мудака, который как бы сочувствует, но интересуется не столько здоровьем, сколько обстоятельствами времени и места: «Давай, расскажи, нам тут всем ужасно интересно, как же в этот раз тебя пронесло от бомбы, чего ты там опять намухлевала, чтобы избежать встречи с судьбой?».
Меж тем подружка в Одессе уже молчит год. Молчит везде, ее нет больше в соцсетях, в новостях, в сплетнях общих знакомых. Я бы мог, конечно, приложить усилия, поднять все свои связи, отправить прямо к ней домой правильных людей – «открывай дверь, дрянь такая, почему Эрлиху не отвечаешь, он же там типа волнуется…».
Мог бы, конечно… А если её дома нет? А если она есть, а нет именно что самого дома? А если дом есть, но откроет другой человек? А если…
В общем, мои правильные люди никуда не идут. Так проще. Неопределенность противостоит однозначности смерти и расширяет пространство жизни. Ну и правда, всякое может быть. Просто подружка меня ненавидит как бывшего россиянина, и специально не отвечает, просто перестала заходить в соцсети (она и раньше там редко появлялась), и просто уехала, и ей не до меня, и просто…
Пока на мой дурацкий вопрос откликается только Днепр. «Ну как ты там, жива? – Жива! Пронесло. Машины сгорели, здание частично разрушено, я в порядке…».
Так что про свои дела я поною чуть-чуть позже.