Не тридцать седьмой. Двадцать шестой
…Но блин всё равно это чудовищно жить, ложиться спать каждый вечер, зная, пусть и не думая монотонно о том, что следующим утром ты можешь проснуться от длинного звонка в дверь… потом болгарка, потом тебя, ещё сонного, валят на пол, ты расшибаешь лоб, силишься понять, что происходит, хоть в общих очертаниях ты уже знаешь, что происходит, ты этого ждал, но не сегодня, почему именно сегодня?
К этому сложно подготовиться, тебе кричат: на пол, бл…, на пол, с…, руки в гору, тебе кричат: имя! фамилия! – тебя снимают на видео, хоть ты не стремился стать звездой экрана в этом жанре, – ну, попробуй выглядеть телегенично, тебя покажут по центральным каналам.
Твой быт расшвыряют по полу, твой адвокат станет что-то нервно доказывать равнодушному полицейскому на лестнице, но об этом ты узнаешь лишь неделей позже, когда он прорвётся к тебе уже в СИЗО. А пока время будет тянуться замедленно, шок пройдет, придет безысходность, это лишь начало долгого пути.
Тебя с заломленными руками проводят в воронок, ты сделаешь свои первые шаги по следственным коридорам к кабинету, где голубоглазый паренёк за тридцать в штатском или в красивой фуражке окинет тебя чуть брезгливым взглядом и снова: имя? фамилия? – и начнёт отстукивать что-то на клавиатуре. Начало твоего срока, с хатами, этапами и передачами.
Это происходит с тобой не потому, что ты пнул старушку, отобрал мобильник у пьяного или подрался на парковке. Ты не делал закладку, не уклонялся от налогов и даже взяток не давал и не брал, нарушая историческую ценность и менталитет. Ты не поджигал релейный шкаф и не присягал ИГИЛу.
Неважно, есть десятки причин, почему с тобой это может произойти. Ты был журналистом, адвокатом, волонтером, стендапером, правозащитником. Ты им остаешься или был в прошлой жизни. Ты написал или перепостил в Интернете, ты оставил комментарий, перечислил деньги, поговорил в мессенджере, забыл убрать чёрный квадрат или красный круг. Или знак.
Ты вообще ничего такого не делал, но на тебя написали донос жена и тёща бойца. Или коллега на работе. Но это вряд ли. Скорей всего, ты что-то делал. Или думал. И поэтому ты не верил, что это случится с тобой, но ты этого ждал. Просто так ведь ничего не бывает.
Спойлер: кто не ждал, за теми тоже приходят. Или придут чуть позже: само оно не останавливается.
То ли сказать «слава героям!» – тем, кто умеет уснуть, не желая думать о грядущем утре. То ли сказать: блин, а как это вообще-то такое случилось? Как мы это допустили?
Не тридцать седьмой. Двадцать шестой. Какой странный…
Купить книгу Анны Каретниковой «Я — сотрудница ФСИН» на сайте «Эхо Книги»