Не думаю, что идея восстановления такой монархии кого-то привлекает
В ленте стала часто попадаться физиономия главы бывшего иранского правящего дома, Резы Кира Пехлеви. Он, надо сказать, очень похож на своего отца, Мохаммеда Резу Пехлеви. И это несчастное сходство.
Иранскую монархию в конце ее существования не любил никто: не только клерики и левые, но и либералы, которым не очень нравилась попытка шаха ввести однопартийную систему; и неклерикальные националисты, которые считали его марионеткой США; и консерваторы старого аристократического разлива, для которых династия Пехлеви была семейкой самозванцев; и, в конце концов, даже немногие последние защитники шахского режима, которых Мохаммед Реза просто бросил на произвол судьбы, бежав из страны в ситуации, когда еще оставались шансы на борьбу.
Не думаю, что идея восстановления такой монархии кого-то привлекает даже по прошествии десятилетий. В иранской эмиграции есть несколько групп, претендующих на власть после смены режима, но возглавляемый престолонаследником Национальный совет — пожалуй, наименее убедительная из них. Впрочем, в самом Иране убедительных претендентов на власть за рамками режима тоже нет.