Навстречу переговорам в Женеве
Все уже насмотрелись зрелищных видео с горящими резервуарами нефти в районе города Альметьевск (Татарстан). Тут есть повод расширить, углубить и добавить контекста.
1. Фактическая сторона: ЦСО «А» СБУ дотянулся дронами до НПС «Калейкино» (структура компании «Транснефть-Прикамье», емкость резервуарного парка – около 650 тыс. куб. м). Зафиксировано 6 взрывов. Сильно повреждён и красиво горит резервуар емкостью 50 тыс. куб м, ещё один такой же повреждён и горит скромнее. Третий задет, характер повреждений уточняется.
Об атаке неизвестных БПЛА на Альметьевск также сообщали 21 февраля, т.е., позавчера. Но сведений о масштабных повреждениях не было. Из чего вытекает гипотеза, что тогда не пробили, а сейчас либо ПВО не успела восстановиться, либо СБУ нашла способ обойти.
2. Что такое Альметьевск?
По степени урона нервным клеткам эту атаку можно смело сравнить с «Воткинским заводом».
Во-первых, Альметьевск – это один из крупнейших нефтяных хабов России.
В Альметьевске сходятся магистральные нефтепроводы компании «Транснефть» из Западной Сибири, Башкортостана, Татарстана, Удмуртии, Пермского края. Львиная доля этой нефти упирается как раз в головную НПС «Калейкино», где разные сорта смешиваются в сорт Urals.
Именно здесь в 1960 г. было начато строительство нефтепровода «Дружба», а НПС «Калейкино» – его сердце, которое разгоняет нефть по системе «Дружбы» (и метафорически, и буквально – поддерживая давление).
Значение этой станции таково, что Минэнерго Казахстана (!) вышло с официальным заявлением, что поставки казахстанской нефти не пострадают. Хотя напрямую нефть из Казахстана через НПС «Калейкино» не идёт, но смешивается в единый поток примерно через 200 км западнее.
Во-вторых, Альметьевск называют «нефтяной столицей» Татарстана. Ибо тут на супергигантском Ромашкинском месторождении гнездится компания «Татнефть», здесь её штаб-квартира. В городе сосредоточены офисы структур «Татнефти», а также других добывающих и сервисных предприятий.
Из НПС «Калейкино» выходит нефтепровод к монструозному НПЗ «Танеко» «Татнефти» в Нижнекамске. И это – второе измерение локации.
Если взять радиус 20 км от города, можно насчитать сотни две средне-крупных нефтяных резервуаров.
На всех дорогах в/из города размещены нефтебазы, нефтебазки и другие объекты. Например, значительный Миннибаевский ГПЗ, который абсорбирует и перерабатывает сопутствующий нефтяной газ, решая проблему «газовых факелов» на добывающих площадках.
В общем, с какой стороны ни глянь – место очень чувствительное и ранее считалось защищённым.
3. Отсюда вытекает следующее.
Однократное поражение одного-двух, даже очень крупных, резервуаров, равно как и поражение одного цеха на заводе, не опрокинет Россию. Нарушить какие-то производственные процессы – может. Что-то застопорится, что-то замедлится.
Для понимания: постройка и подключение к сети одного подобного резервуара – это два года работы. Т.е., одна удачная атака СБУ означает пару лет деятельности НПС (после ликвидации последствий) в каком-то усечённом режиме. Это если больше не прилетит.
И вот тут самое важное: в последнее время Украина проводит успешные атаки по ранее неприступным объектам. У россиян – объективная необходимость перестроить и увеличивать плотность ПВО. Но есть ли резервы? И на сколько увеличить? Кратно? Это невозможно. Интенсивность атак дронами и ракетами растёт динамичнее.
Ставится под сомнение вся концепция неуязвимости российской инфраструктуры. Потому что одна атака ничего не сделала НПС. Вторая атака через сутки – выпилила 2 резервуара. Ещё 2-3 успешные атаки вполне способны выпилить всю НПС. Что скажется и на транспортировке нефти, и на переработке.
Отдельный позитив – урон Татарстану. Потому что Казань и казанские бонзы являются одними из главных бенефициаров войны…
Т.е., можно, конечно, потянуть время до апреля, чтобы зайти на новый полугодичный цикл войны. Но сейчас объективно у России появляется ущерб, которого раньше не было вообще либо не в таком объёме.
Это придётся учитывать.