Наверное, у этой бездны есть дно. Но оно пока не видно
То, что в июне происходит с российско-украинской войной, ассоциируется только с самыми мрачными страницами российской/советской истории.
Внезапное усиление и нападение противника силами, качественно превосходящими существенно большую по размеру, но на порядок хуже организованную армию.
Здесь вопрос не в том, что, само по себе разумеется, вся ответственность за войну лежит на России и её руководстве, и что война сама по себе идёт пятый год.
Но захват превосходства в самой выгодной среде – сейчас – воздухе, и последующий разгром военной и гражданской инфраструктуры на оперативном и стратегическом уровне, создание абсолютно новой реальности для глубокого тыла России, блокирование российской армии на оперативной глубине без необходимости взлома конкретных позиций на тактическом уровне, — это похоже либо на внезапное начало войны, либо на её лихой конец.
Фактически украинская ударная беспилотная авиация контролирует российское небо как минимум до Урала включительно, российская система ПВО скукожилась до нескольких отчаянно обороняемых последними ракетами для «Панцирей» точек, и ВСУ теперь имеет возможность еженощно или, точнее, ежеутренне выносить практически любые цели, о которых годами мечтали генералы НАТО в своих теоретических сценариях.
Например, два центра космической связи в Подмосковье и Владимирской области за три дня, включая дорогущие огромные импортные антенны, которые обеспечивали связь Генштаба с войсками и которые теперь не купить в режиме санкций.
Военные склады и оборонные заводы, военные корабли и установки ПВО, нефтеперерабатывающие заводы и нефтебазы, электроподстанции и газокомпрессорные станции – число пораженных ВСУ и дроновыми подразделениями СБУ крупных целей – минимум до 40 в день. Плюс десятки целей поменьше, благодаря чему, например, движение грузового транспорта как минимум в трех оккупированных областях (Запорожской, Херсонской и Донецкой) практически полностью остановилось, а ещё в двух оккупированных и группе приграничных областей сопряжено с огромными рисками.
То, что введенный сегодня режим Чрезвычайного (считай – военного) положения для Крыма и Севастополя будет распространяться по оккупированным территориям и регионам юга РФ, и российской армии этим летом придется отступать с занятых позиций, потерявших снабжение, — не ходи к гадалке. По тому, как аккуратно подбирают слова для описания перспектив коренные жители Крыма и насколько увеличилась активность российских пропагандистов, представляющих его «понаехавшее» население, – видно, что на полуострове трезво оценивают перспективы его дальнейшей оккупации Россией.
Вопрос ныне совсем в ином: с какой скоростью будет распространяться в России острый социально-экономический кризис, связанный с острым дефицитом большинства видов топлива для двигателей внутреннего сгорания? И дело вовсе не в «проблемах автолюбителей», которые, конечно, выступают в качестве «горючего материала» социального взрыва, но не являются его поджигателями. Топливо очень нужно для всех видов бизнеса, особенно малого и среднего. Уже сегодня в Ростовской области аграрии озаботились вопросом – а на чём же они выедут на поля для уборки урожая? Фермерам на оккупированных территориях этот вопрос вполне очевиден уже неделю. Остальные в России осознают проблему на днях – до их уборки ещё месяц, а в Ростове и Краснодарском крае при нынешних погодах – через две-три недели. Магазины и сервисные фирмы нуждаются в бензине и дизеле для снабжения и генераторов. Значительное количество персонала предприятий, сервисов и учреждений различных типов добираются на работу на своих личных автомобилях. Всё это может обрушиться буквально за следующую неделю, если не за три дня – крымчане не дадут соврать. Вчера ещё вставали в очереди на заправках, а сегодня уже и очередей тех нет, настала пора либо коллапса и тихого ожидания в темноте каких-нибудь ресурсов, либо эвакуации.
Другое дело, что им есть куда уехать, а куда поедут миллионы жителей Краснодарского края и Ростовской области в условиях коллапса системы и отсутствия топлива? Что делать жителям остальной страны? Возможно, некоторые базы «Росрезерва» будут открыты, и топливо выбросят для урегулирования острой фазы, но откуда возьмется оно дальше? Когда в очередях стоит уже и Сибирь, и Дальний Восток?
Даже закупить за рубежом и привезти – проблема. Суда будут тормозить в море все те, с кем Россия испортила отношения за последние двенадцать лет. На суше дроны будут бить по составам с топливом, скапливающимся на сортировке или перед мостами. Да и много соседи не продадут. Та же Беларусь, спасавшая центральную Россию в случае перебоев, легко теперь шантажируема Киевом и может уже в ближайшие дни остановить поставки (а если нет, останется без своих НПЗ).
Наверное, у этой бездны есть дно. Но оно пока не видно. И Россия летит к нему с нарастающей скоростью.