Настоящий системный либерал
Фигура покойного Глеба Павловского очень важна для понимания постоянно дискутируемого вопроса о системных либералах. Именно он был настоящим сислибом – чистым, без примесей. Я не буду судить о личных мотивах Глеба Олеговича, поскольку знал его крайне поверхностно (пусть выскажутся те, кто знал близко!), но объективно именно он оказался тем человеком, который долгое время делал ставку на автократию, как конструктивную систему, способную работать лучше демократии, приводящей порой к хаосу, революциям и разрушениям.
Те, кого у нас часто называют типичными сислибами (от Гайдара и Чубайса до Кудрина и Набиуллиной) приходили во власть, чтобы решить конкретную, локальную задачу. Как правило экономическую. От проведения масштабных реформ в начале 1990-х до поддержания финансовой и монетарной стабильности в ту эпоху, когда о реформах даже мечтать уже не приходилось. Не будем сейчас спорить о важности этих задач и эффективности их решения. Применительно к вопросу о «сислибости» важно то, что их политические взгляды могли не вытекать из конкретного положения в бюрократической системе. Проще говоря, они в локальной сфере делали то, что им позволяли президенты, но могли при этом стремиться к более привлекательной системе в целом. Гайдар для этого создал «Выбор России», но оказался в политическом плане неудачлив. И именно эти неудачи, а вовсе не убеждения, оставили его в нашей памяти лишь сислибом. Что касается убеждений, то Гайдар однозначно заявлял о невозможности в наших условиях «пиночетовского сценария».
Павловский же работал именно на «пиночетовский сценарий», укрепляя по мере сил автократию, а не решая локальные задачи в экономике, культуре или внешней политике. Наверное, хотел, как лучше, но получилось, как всегда… Хотя, нет. Если профессионально подойти к изучению истории, то благонамеренные деспоты, конечно, встречались неоднократно. Но судьба этих деспотов и вскормленных ими «сислибов» почти всегда была печальной. «Свой среди чужих, чужой среди своих» часто теряет власть, силы, здоровье и даже саму жизнь, сохраняя о себе не лучшую память в широких, малообразованных массах населения.