Над Кремлём сгущаются бюджетные тучи
Оценка Минфином исполнения федерального бюджета за четыре месяца нарисовала ещё более печальную картину, чем была месяц назад – накопленный с начала года дефицит вырос ещё больше, составив без малого 5,9 триллиона рублей, что на 60 процентов превышает его годовой уровень, зафиксированный в законе. Можно ли теперь (или в очередной раз) сделать выводы о том, что у Путина «всё пропало», и финансовая машина Кремля наконец заглохла? Судите сами.
1. Наличие дефицита бюджета не означает, что у Минфина нет денег. Это говорит лишь о том, что государство профинансировало свои расходы не за счёт собранных доходов, а каким-то другим способом (заимствования, использование резервов, приватизация). «Погода благоприятствует» Минфину – монотонное, но последовательное снижение ключевой ставки Банком России повышает аппетиты к госбумагам, по которым до последнего снижения ставки в апреле Минфин готов был платить от 14,5% до 15% годовых. За четыре месяца за счёт размещения ОФЗ казна получила 1,7 триллиона рублей чистыми, 45% годового дефицита. То, что обслуживание долга будет съедать всё большую часть бюджета, сегодня министра финансов не беспокоит.
2. Пока дела с доходами у Минфина обстоят совсем плохо – за четыре месяца ему удалось получить 29 процентов от годового плана (в предыдущие два года этот показатель составлял 32-33 процента). Но, с одной стороны, начиная со второго квартала в полную меру заработают повышенные ставки НДС и подоходного налога; с другой стороны, как минимум следующие два месяца (май-июнь) казна будет получать «военную премию», что сделает картину с собиранием налогов более пристойной. Нечто подобное наблюдалось в 2023 г., когда по итогам четырёх месяцев казна получила менее 27 процентов от годовых доходов, но, начиная с августа, доходы бюджета резко выросли, т.к. курс доллара сдвинулся выше 100-рублевой отметки. Что точно не имеет смысла делать, так это вытаскивать уровень падения нефтегазовых доходов по сравнению с прошлым годом – это никак не помогает анализировать бюджет этого года. Кроме того, это падение легко объяснимо: средняя налоговая цена нефти в первые четыре месяца прошлого года была почти 63 доллара, в этом – 50; средний курс доллара в начале прошлого года был 90 рублей, в этом – 78 рублей.
3. Если до конца года Минфин сможет собрать весь объем запланированных на год нефтегазовых доходов (о вероятности такого сценария я говорил в предыдущем посте), то для выполнения годового плана по доходам в оставшиеся восемь месяцев года казна должна будет получать ненефтегазовых доходов по 2,75 триллиона рублей в среднем за месяц, что на 17% больше уровня начала года. В предыдущие два года такой прирост составлял 15% и 13%. С одной стороны, повышение налоговых ставок несомненно поможет бюджету; с другой стороны, снижение инфляции и рецессия в экономике будут противиться этому.
4. Реальный вызов видится на стороне расходов. За четыре месяца Минфин профинансировал почти 40 процентов годового плана (в 2023-2025 гг. – от 31,9% до 35,4%); в среднем это получалось 4,4 триллиона в месяц. Если бюджет по расходам не будет превышен, то ежемесячные расходы в оставшееся до конца года время должны составлять 3,3 триллиона, т.е. на четверть меньше; если учесть «декабрьскую премию», традиционный рост расходов в последний месяц года, в размере 50% от средних расходов в предыдущие месяцы, то расходы следующих месяцев не должны превышать 70 процентов среднего уровня расходов января-февраля. Амбициозно.
МОИ ВЫВОДЫ (каждый читатель волен сделать свои или воспользоваться подсказкой любого третьего лица):
– если за точку отсчёта взять исполнение бюджета текущего года в соответствии с принятым законом, то по итогам четырёх месяцев положение видится крайне тяжёлым. Более того, в оставшееся до конца года время оно не станет легче;
– главные проблемы Минфина лежат не в части дефицита бюджета – возможности заимствований на внутреннем рынке далеко не исчерпаны, а имевшиеся на начало мая 11 триллионов рублей фискальных резервов (3,6 триллиона в ФНБ и 7,4 триллиона на банковских депозитах) не оставят Кремль без денег, как минимум, до конца следующего года;
– переход экономики к спаду в первом квартале практически ставит крест на разговорах о возможном секвестре – сокращение бюджетных расходов в такой ситуации ускорит спад. (В скобках замечу, что, похоже, повышенный уровень бюджетных расходов привёл к тому, что темпы падения в первом квартале оказались не такими существенными);
– резко выросла вероятность обратного сценария, пересмотра бюджета в сторону увеличения расходов.
Купить книгу Сергея Алексашенко «Шанс. Америка — Россия: окно возможностей» на сайте «Эхо Книги»