«На его месте должен был быть я»
«На его месте должен был быть я», – сказал мне тогда Илья Васюнин. Да и я тоже, подумалось мне.
Диалог наш происходил в 2014 году, сразу после нападения в Пскове на местного депутата Льва Шлосберга. Льва Марковича подкараулили тогда у его дома трое молодчиков. Они напали со спины и наносили удары тупыми предметами по голове и животу. По итогу – госпитализация с черепно-мозговой травмой средней тяжести, сотрясением, сломанным носом, многочисленными синяками и гематомами, и временной потерей памяти. Главное – живой.
Мы познакомились с Шлосбергом всего за несколько дней до случившегося. Он тоже занимался расследованием по добровольно-принудительной отправке псковских десантников на восток Украины. Донбасс уже полыхал, и в Псков везли «цинк с двухсотыми». Поэтому в город приехали и мы с Илюхой.
Первым делом отправились на кладбище, где появились свежие могилы, а рядом с ними венки от Минобороны и фотографии молодых парней в голубых беретах. Скоро с нами повстречались крепкие ребята, все в чёрном, настоятельно «посоветовавшие» из Пскова уехать вечерним поездом до столицы. Обещали даже встретить на платформе и посадить в вагон, а иначе «…тут болот много. Потеряешься! Мамка не найдет!».
Разойтись тогда удалось миром. Васюнин резонно свел разговор на нет, попросил меня не спорить лишний раз с подозрительными типами.
Жестче было чуть позже, когда с журналистками Ниной Петляновой и Ириной Тумаковой (ее была как раз машина) поехали на другой псковский погост, где тоже хоронили недавно десантников. Оказавшись там, мы скоро заметили две фигуры, которые стали стремительно приближаться. Через пустынное кладбище они бежали именно к нашему автомобилю. Попытались уехать, но не тут-то было. Рослые мужчины в чёрном отрезали нам возможности отхода, бросали камни, и всё ближе и ближе. В какой-то момент один из них нас настиг и оказался прямо на пути следования. «Дави» – закричал Васюнин. «Не надо давить» – закричал я. Тогда нападавший просто лег на капот, опустив голову в капюшоне так, чтобы лица было не разобрать. Подоспевший второй принялся в этот момент колотить кулаками по крыше и пытаться выбить стекло. В руке у него сверкнуло не то шило, не то штопор, не то лезвие ножа. Он начал пробивать колеса. Сначала переднее с правой стороны, а потом и заднее. Под наши истеричные вопли «Мы уезжаем» тот, что был в чёрном впереди, на секунду отошел от бампера, и мы смогли сорваться с места.
Доехав до ближайшей заправки и вызвав копов, узнали, что переднюю шину пробили в двух местах, заднюю в пяти. Я тогда снимал всё происходящее на видео и, сидя внутри автомобиля, думал, что будет со мной и камерой, если окно разобьют и нас вытащат наружу…
Когда в разговорах возникает вопрос о близости к смерти, я всегда вспоминаю именно этот день. Полиция нападавших, конечно же, не нашла, хоть все отпечатки пальцев с капота и сняли.
Прибыв на кладбище уже затемно, никого обнаружить не удалось, и мы увидели лишь новенькие кресты с именами тех, кто еще недавно уехал устанавливать «Русский мир».
За это ведущий «Вестей» Дмитрий Киселев в своем выпуске окрестил нас «сладострастными некрофилами» – мол, шаритесь по кладбищам ночью. Для меня же это было доказательством, что российское государство прямо участвует в необъявленной войне на территории соседа и бросает своих людей туда ради «русской весны» умирать.
На следующий день подтверждения от жен самих десантников мы получили как раз благодаря Льву Марковичу. Он был рад познакомиться и помочь контактами, советом и добрым словом. Рядом со своей редакцией «Псковской губернии» он обмолвился и о покушении, которое чуть не унесло его жизнь.
В 2008-м бомбу оставили на подоконнике кабинета Льва Марковича, находящегося на первом этаже. Журналисты за вечер до взрыва задержались, долго «летали». Утром все проспали, и бомба взорвалась вхолостую.
Шлосберг стал с первых минут очень близким тогда. Не знаю, как объяснить – просто свой человек. Мы, когда редко встречались, всегда обнимались позже. А тогда из Пскова мы с Васюниным, чтобы запутать след, на маршрутке укатили в Питер.
А через несколько дней Льва Марковича избили и «на его месте должен был быть я»… или Илья…
Хочется глупо шутить за «спасибо, что живой», но Шлосберг в тюрьме.
Напишите Льву Марковичу письмо! Закиньте денег на посылку! Он истинный патриот – смелый, интеллигентный, любит оперу. Респект таким, как он…
Лев Шлосберг великий боец, а если вы можете ему хэлпануть, так-то истинно (ИМХО) доброе дело! Про Васюнина как-нибудь расскажу отдельно… а может и нет…