Мы за ценой не постоим?
«И, значит, нам нужна одна победа. Одна на всех, мы за ценой не постоим», — пели герои фильма «Белорусский вокзал», прошедшие через Великую Отечественную. Сегодняшние россияне, для которых война это не война, а СВО, да и идёт которая где-то далеко, на дома которых бомбы и ракеты не падают, по-прежнему мечтают о победе, но, вот, в том что касается цены — не всё так однозначно.
Ожесточенное противостояние на фронте и отсутствие «ярких» новостей, связанных с войной, способных повлиять на общественные настроения в России, отражается в стабильности результатов опросов общественного мнения.
Эта стабильность зафиксирована в ответах на прямой вопрос — поддерживаете ли Вы действия российских вооруженных сил на Украине? — который задавал «Левада-центр» — от 70% до 75% положительных ответов (69% в последнем опросе Russian Field). Хотя многие «эксперты» уверены, что ответы на «прямые» вопросы не являются репрезентативными, я продолжаю утверждать, что они адекватно отражают картину: уверенное большинство россиян поддерживает войну, и их доля остаётся стабильной.
Стабильность отношения россиян к войне зафиксирована и в ответах на заданный мною вопрос: Насколько Вы лично согласны с утверждением о том, что Россия совершила ошибку, начав СВО на Украине? Доля отрицательных ответов пока устойчиво превышает две трети, а доля положительных меняется в узком диапазоне, от 22% до 25%.
[1] Разница между отрицательными (определённо нет и скорее нет) и положительными (определённо да и скорее да) ответами в мартовском опросе статистически значимо выше среднего уровня (43) у мужчин (53), респондентов в возрасте старше 65 лет (63), респондентов, поддерживающих деятельность Путина на посту президента (57), считающих, что дела в стране идут в правильном направлении (64), и доверяющих больше всего телевидению среди всех источников информации (64).
Заметно ниже среднего уровня разница в оценке ошибочности решения о начале войны зафиксирована в ответах молодых респондентов (до 35 лет) и тех, кто из возможных источников информации больше всего доверяет интернету, социальным сетям и друзьям и знакомым (во всех указанных группах разница оценок составляет около 30, но с явным превосходством тех, кто не считает начало войны ошибкой). Единственной группой, в которой доля тех, кто готов признать начало войны ошибкой, являются не поддерживающие деятельность Путина и считающие, что дела в стране идут в неправильном направлении (минус 14 и минус 30, соответственно).
Такую позицию россиян можно объяснить тем, что экономические последствия войны пока для большинства населения являются недостаточно значимыми: отсутствие роста реальных доходов является «нормой жизни» последние десять лет. Их снижение на 2% согласно данным Росстата, было «переложено» на более существенное снижение покупок непродовольственных товаров (падение на 14% в четвёртом квартале прошлого года по сравнению с концом 2021 года) при слабом снижении объёме покупок продуктов питания (на 14%) и не вызвало роста социального недовольства.
Судя по всему, даже огромные потери российской армии в ходе войны — количество погибших, о похоронах которых было официально объявлено, уже на 20% превышает количество погибших за десять лет афганской войны, и в полтора раз — число погибших российских военных в ходе двух чеченских войн, — не оказали пока серьёзного влияния на общественные настроения. С одной стороны, это можно объяснить тем, что в этой войне участвуют не призывники, а контрактники/наёмники, отношение к смерти которых более «спокойное» за пределами семей — пошли на заработки, знали на что идут. С другой стороны, судя по всему, в российском обществе ещё слишком сильна вера в то, что российская армия сможет победить в этой войне, и общество готово платить чужими жизнями за будущую.
Однако, будучи готово платить жизнями за победу в войне, в большинстве своём россияне не готовы платить за войну из своего кармана. Некоторое время назад появилась информация об инициативе Минфина о выпуске «патриотических» облигаций для финансирования растущего дефицита бюджета. Покупателями таких облигаций, по замыслу авторов идеи, должно стать население. В рамках опроса респондентам трудно объяснить смысл и технологию работы долговых инструментов, поэтому обращенный к ним вопрос был упрощён и обострён: готовы ли Вы были ежемесячно добровольно отдавать 5 процентов [2] своего дохода на проведение СВО, если бы правительство обратилось к Вам с такой просьбой?
Уверенное (но не подавляющее) большинство респондентов (54% против 42%) не поддержали эту идею. При этом доля тех, кто категорически отказался от потенциальной материальной поддержки войны (ответы «определённо нет), в два раза превысила долю тех, кто решительно готов достать деньги из своего кармана и бросить их в топку войны (34% против 17%).
На месте Минфина я бы не сильно рассчитывал на минимально положительный результат от выпуска «патриотических» облигаций: среди жителей «зажиточных» Москвы и городов с населением свыше полумиллиона жителей менее трети респондентов готовы заплатить за войну, в то время как две трети не готовы расстаться со своими «кровными». А надежд на сбор большого количества денег у пенсионеров и жителей малых городов и сёл (в этих категориях большая часть респондентов положительно отнеслась к нашему предложению, но доля готовых финансировать войну составляет около 50%) я бы не питал — денег у этих россиян немного.
И, последнее. Ответы на вопрос о готовности финансово поддержать войну позволяют косвенным образом подтвердить размер «твёрдого ядра» сторонников войны — около четверти (прямая оценка получается как доля тех, кто определенно считает, что нужно продолжать войну, 25% в опросе «Левада-центра»). Аналогичная оценка получается в результате выделения группы респондентов, которые определённо готовы отдавать часть своих доходов на военные нужды, и при этом однозначно поддерживают действия российских войск в Украине (таковых оказалось 26% среди опрошенных) или категорически отказываются признавать начало СВО ошибкой (22% опрошенных).
1. Группа Russian Field в рамках последней волны своих опросов (31 января — 6 февраля) задавала похожий вопрос — Если бы вы у вас была возможность вернуться в прошлое и отменить решение о начале военной операции, вы бы это сделали или не сделали? Хотя общий уровень ответов в рамках этого опроса был более негативный по отношению к войне (52% респондентов не отменили бы этого решения, а 34% отменили бы), и здесь доля россиян настаивающих на праве силы заметно превышает долю своих оппонентов. Так же, как и в нашем опросе, женщины и респонденты более молодого возраста проявляют больше сомнений в правильности решений годичной давности.
2. Сумма собранного в России подоходного налога в 2022 г. составила немногим менее 5,6 трлн.рублей; таким образом, 5%-ные добровольные пожертвования всеми плательщиками подоходного налога могли бы принести бюджету порядка 2,1 трлн.рублей, что составляет три четверти от дефицита федерального бюджет на 2023 г., зафиксированного в законе.