Мы научим тебя, школьник, родину любить
Как трансформировался наш режим после начала войны? Социологи и политологи в целом сходятся во мнении, что в сущности режим остался, как и прежде, персоналистской автократией. Но есть исключение, которое не вписывается в такую картину. То, что власть сейчас пытается сделать с образованием. Речь о попытке индоктринации школьников и студентов провластной пропагандой. Это явный признак движения в сторону тоталитаризма.
Едва ли не каждый день мы слышим новости о нововведениях в образовательном процессе. То «разговоры о важном», то новые учебники, то в школы впихнут спецоперацию в виде как бы патриотических роликов, объясняющих, почему Россия не нападала на Украину, где Украина сама виновата, и при чём тут Америка, кстати. То вернувшиеся с фронта с позывными вроде «змей» и «лютый» вдруг окажутся самыми подходящими кадрами для работы с детьми в школе. Государство заявляет, что это всё, мол, ради патриотического воспитания. Вот теперь Минпросвещения планирует патриотические уроки не только для детей, но и для их родителей, для восполнения потерь населения введут «семьеведение». Ну, чтобы, вы понимаете, побольше рожали. А чтобы в этот разгул пропаганды не вмешалась ни одна здравая мысль, в школах создаётся «белый» интернет — только благонадёжные сайты с проверенной информацией, одобренной Минпросвещением, и уж никак не наш канал.
Словом, российское руководство ведёт себя так, будто располагает всем временем мира. Вот сейчас как воспитает под себя новое поколение, целое новое общество — и тогда ух, задаст Западу. Но, между тем, в паблике почти нет признаков реальных изменений в российском образовании. В России почти 40000 школ, миллионы учащихся, и в их жизни, как утверждается в новостях, сейчас происходят довольно весомые изменения. Этот процесс не мог обойтись без недовольных. Где возмущённые родители, где общественная дискуссия между теми, кто считает, что это всё лишнее, и теми, кто думает наоборот — что очень даже правильно? Где ученики, которые снимают и выкладывают в соцсети, как учитель пересказывает Соловьёва? Какой-то движ должен быть. Такие новации никогда не обходятся без скандалов, а у нас почти полная тишина. Лишь изредка мелькнёт новость, что детей учили стрелять на уроке ОБЖ, и тут же директор прибегает и объясняет, что это был недосмотр, больше такого не повторится.
Примерно так же редко попадают в паблик и обратные примеры. Один из них про пермскую школу № 12, мы обсудим дальше в ролике его. Но в целом скандалы очень и очень редки. Пропали даже новости времён начала войны, когда детей выстраивали буквой Z и заставляли петь песни про Донбасс. Если спросить школьников, что там на этих уроках патриотизма рассказывают, то говорят, про Менделеева или про Пушкина им рассказывают, а если дети помладше — то вообще про родные берёзки, в крайнем случае — про Ивана Сусанина.
Попробуем сегодня разобраться, насколько в самом деле опасна индоктринация пропаганды, которая, как утверждается, обрушилась на школьников и студентов. Каких ресурсов не хватает системе, чтобы по-настоящему перекраивать мышление школьников и создавать из них имперских штурмовиков? Только прежде, чем начнём, напомню: у нас большой тур с живыми выступлениями, и сегодня мы в Тель-Авиве, точнее, в Гиватане. Тут начало в 19:30 в этом вот отличном зале, по ссылке в описании можно купить один из немногих оставшихся билетов, тут почти всё продано. Ещё в январе или феврале мы будем во Франкфурте, Вильнюсе, Таллине, Риге, Варшаве, Париже, Барселоне, Лиссабоне и Хельсинки. Билеты в описании. Ну всё, начинаем.
Сначала посмотрим на два почти одинаковых социологических исследования. Одно провели в октябре–ноябре 20-го года в Красноярске, второе — с сентября 21-го по январь 22-го в Челябинске, то есть, до войны, понятно. Исследователи опрашивали и младших школьников, и старшеклассников, и учителей, а также проводили глубинные интервью, чтобы понять, интересует ли детей и подростков политика и откуда они получают информацию о политических событиях, а также какую роль в этом играет школа. Оба исследования показывают сходную картину, сенсации не случилось, всё вполне ожидаемо. Политика почти не интересует младших школьников, но и среди старших ею интересуется не более половины. Информацию младшеклассники, в основном, получают из телепередач. Старшие школьники — в основном, из соцсетей и новостных сайтов. Кроме того, всем школьникам важно мнение родителей и друзей, но меньше всего тех, кто ориентируется на школьное изложение политики. Мало на кого влияют политические взгляды учителей. Школьный учитель как приемлемый источник информации о политике — в самом конце списка.
Я думаю, такой результат никого не удивил. Российская школа — не то учреждение, которое способно сформировать взгляды школьников на политику и общество. А ведь индоктринация — это процесс особенный. Индоктринировать школьника — это не просто прочесть ему по бумажке, что мы в кольце врагов, что НАТО против нас, а в Украине засели нацисты. Индоктринировать — это сформировать целую картину мира, да так, чтобы не было ни вопросов, ни критики, чтобы доктрина была принята, как истина в последней инстанции, без сомнений и колебаний. И вот для этого нужно быть абсолютным моральным и материальным авторитетом в глазах детей.
И у какой школы есть такой ресурс? Много вы знаете учителей, которых настолько уважают их ученики? Конечно, такие учителя существуют, но их мало, и вряд ли они желают растрачивать свой авторитет на то, чтобы внушать ученикам пропагандистский бред. У большинства учителей нет подобного влияния на юный организм. А откуда взяться авторитету, когда статус учителя в России где-то в районе плинтуса? Учить детей — не та карьера, о которой мечтают с детства. У большинства школьных преподавателей низкая зарплата, у всех большая ответственность и почти нет возможностей для развития.
А контроль за учителями таков, что любой творческий подход к работе считай исключён. KPI работы учителя — не дети, а правильно заполненные бумажки, и бумажек этих столько, что ведение документации занимает большую часть времени. Система давит на учителей, пользуется любой возможностью добавить им нагрузки и не оказывает никакой поддержки. Учителя находятся в постоянном стрессе, выгорают, уходят из профессии или теряют к ней интерес, выполняют свои обязанности чисто автоматически, не вникая – на отъебись, как сказали бы юные организмы. Сейчас поговорим о положении учителей в системе, но сперва короткая реклама.
***
Продолжим. Этим летом агентство A2 Research провело исследование и выяснило, что 71% российских учителей и преподавателей не хотят возвращаться на работу после летних каникул. Знаете, с чем ассоциируется у опрошенных учителей их работа? Та самая работа, которая, по идее, должна быть одной из самых важных и вдохновляющих? Во-первых, с бесконечными отчётами, на них пожаловалась почти половина опрошенных. Во-вторых, с низкой зарплатой и токсичным коллективом. А ещё, в это сложно поверить, но подавляющее большинство учителей недовольно тем, что им приходится заниматься уборкой класса. Представляете, каждый пятый учитель выполняет ещё и обязанности уборщицы. Что может ещё более наглядно продемонстрировать статус профессии?
Это легко считывают и школьники, и их родители. Учитель — тот, кто проверяет, какой параграф читать дома, а потом проверяет, что всё выучено близко к тексту. Тот, у кого нет индивидуального подхода к ученикам, потому что ему нужно писать планы и заполнять формы. Его действия жёстко регламентированы. Он не наставник, а просто приложение к учебнику, ну и немного уборщица. Но чтобы по-своему перекраивать ценности и убеждения учеников, недостаточно, чтобы учительница сказала: «Так, открываем учебник по патриотизму, страница 136, второй абзац, читаем до слова „Иблис“. Иванов, чё лыбишься, я сказала Иблис, а не то, что ты подумал. Давай, выходи к доске, расскажешь классу, за что ты любишь президента нашего». Так не сработает, для такого эффекта нужен учитель, который вызывает у класса настоящее уважение, чего и близко нет.
Низкий социальный класс учителя постоянно создаёт напряжение в школе. Порочный круг, в котором учитель чувствует пренебрежение к себе, срывается на учениках, а ученики, в свою очередь, теряют уважение к учителю.
Школа — институт очень закрытый. Взаимная неприязнь, травля, нарушение личных границ учеников и учителей — всё это долгое время не выходило за пределы школьных стен и отрицалось. Но потом у учеников появились смартфоны, и в паблике стали всплывать десятки случаев насилия, унижения, оскорблений. И чаще всего страдали ученики от действий учителей. Все эти случаи роняют авторитет педагогов ещё и в глазах общества, потому что в наше время люди особенно остро реагируют на любую опасность для детей.
Государство могло бы попытаться исправить положение, позаботиться о здоровом климате в школах, супервизе и психологической разгрузке для учителей. Продумать, как снять с преподавателей бюрократические обязанности по ведению тонн документации, чтобы они могли уделять достаточно времени своей работе — учить и воспитывать детей. Нужно повысить зарплаты и одновременно ввести высокие стандарты для тех, кто претендует на право работать с детьми, потому что не может человек, который отвечает за образование, здоровье и благополучие детей, с одной стороны, жить на гроши, а с другой — быть тем, кто не поступил, куда хотел, и потому пошёл в пед.
Однако наше государство в своих лучших традициях пытается замести проблему под ковёр. Оно занялось повышением статуса школьных педагогов и объявило о планах создать комиссию о повышении статуса учителей, каковая комиссия, очевидно, примет постановление, обязывающее школьников уважать статус преподавателей. А ещё прорабатывается общегосударственный запрет на фото и видео во время уроков. Это ведь очевидно: если школьники не выложат в интернет запись, как учитель оскорбляет или бьёт ученика, то не было ничего. Но разве замалчивание как-то поможет повышению авторитета учителя? Да и будут ли ученики слушаться таких запретов?
Долгие годы государственная машина сводила роль преподавателя к положению бесправного, низкооплачиваемого, заменимого рабочего. И вот теперь, когда ей это удалось, тем самым школьным учителям поручается самое важное и самое сложное, что есть в образовании: воспитание нравственных ценностей. Для такой тонкой работы нужны авторитет и доверие — а где их взять, если система собственноручно кошмарила педагогов и лишала их любых рычагов влияния на детей?
В феврале 22-го года российская власть, которая считала, что её армия современная, сильная и вторая в мире, полтора года назад узнала, что её армия — это фейк. Неизвестно, что заставляет руководство страны считать, что школа — мощный инструмент, с помощью которого они запросто превратят целое поколение детей в преданных путинцев, при том, что подавляющему большинству родителей и детей ясно, что школа в России — в значительной степени тоже фейк.
Есть в этом всём непростом положении и некоторый позитив. Не все школы и не все учителя подчиняются давлению системы и соглашаются вести пропаганду среди учеников. Мы не знаем, сколько их — больше или меньше, чем тех, кто идёт на компромиссы или вовсе с энтузиазмом внедряет новшества от Минпросвещения.
Но вот одна из самых известных историй о школе № 12 города Перми и её директоре Елене Ракинцевой. В марте 23-го года, по сведениям «Холода» и «Медиазоны», представители ФСБ явились на экзамен 9 класса по немецкому языку. Судя по всему, подозрения вызвал педагог из Германии, принимающий экзамен. Вскоре после этого педагог был выслан из России, а программа изучения немецкого языка в школе закрыта. История попала в СМИ и привлекла внимание активистов из провоенного паблика «Прикамские витязи», или, как сказали бы юные организмы, прикамские долбо… ну, вы поняли. Они опубликовали множество постов, обвиняя директора школы и учителей, мол, те не проводят разговоров о важном, не пускают на уроки участников СВО, не участвуют в помощи детям Донбасса, и вообще вздумали делать школу свободной от политики.
Z-активисты затребовали от педагогического коллектива высказаться в поддержку войны, изобразить патриотизм и восторг от СВО. Самое потрясающее — что директор и учителя не пытались даже оправдываться и говорить, что их не так поняли и что они на самом деле за. Коллектив школы спокойно и последовательно отстаивал право на плюрализм мнений, на антивоенную позицию учителей, на спокойную и комфортную среду для школьников. И большинство родителей и учителей их поддержали. В итоге директора вынудили уволиться, вместе с ней ушли несколько учителей.
Можно было предположить, что в наше время эта история в России закончится именно так. Но, с другой стороны, мы точно знаем, что есть школы и педагоги, которые продолжают защищать своих учеников. К счастью, не все они с громким скандалом попадают в паблик, а значит, тихое сопротивление продолжается и даёт нам надежду.
Большая часть российского общества изо всех сил старается избегать любого упоминания о войне. Не думать, не знать и забыть. И только в школах прямо никуда от неё не деться, войну приносят прямо в класс, типа смотри и не отвертишься. Не думай, что это тебя обойдёт, это твоё будущее. Конечно, это очень плохо, но неужели те, кто это придумал, думают, что в обществе, где все стараются не замечать войну, дети станут ей бурно радоваться, будут ждать с нетерпением, когда она случится вместе с ними?
Скорее, власть может получить обратную реакцию от молодёжи. Школьникам и студентам не страшен «белый» интернет, которым так гордится Минпросвещения. Учащиеся формируют свою политическую позицию, читая «Телеграм» и смотря YouTube. Они и так скептичны в отношении школы, и тем более, скептично относятся к навязыванию школой политических взглядов. Чем больше на них давят — тем критичнее они будут, так что за школьников наших не надо беспокоиться, у них всё будет хорошо. До завтра!