Много букв кириллицы
«Смеясь, он дерзко презирал земли чужой язык и нравы…”
Заметьте, кстати ,какая зудящая аллитерация в знаменитой строке.
Нет.
Я вовсе не презираю. Мне нравятся звучания чужих наречий, нравы и характеры иных земель. Их законы и свободы
Только я застенчивый и совестливый.
Почему мне должна принадлежать свобода , ради которой я палец о палец не ударил?
Это их свобода. Их слаженные с историей законы.
Кто я такой, чтобы пользоваться чужим государством, даже расположенным ко мне?
Почему я должен говорить не на данном мне рождением языке?
Дышащем хвойными лесами моего детства, прокуренными вечерами студенчества, пылью деревенских тропинок и больших дорог?
Я привязчивый. Я влюбчивый. Я привязан невидимой нитью и люблю.
Я говорю о том, немыслимом сочетании звучаний, запахов, впечатлений и очарований, которое и называется Родина.
Почему я должен от неё отказываться?
С юности неумело настойчиво и безуспешно я старался утвердить знак равенства между государством и пространством которое оно занимает.
C юности я смеялся над подлостями и нелепостями советского строя.
Аудитория моя была невелика ибо какое же государство даст большую площадку шутам, над ним же и смеющимся?
Было недолгое время, когда я и мои товарищи актёры могли говорить с огромной телеаудиторией.
Недолгое. Потому что за малым исключением посылы наши были сложными,требовали ассоциативного мышления и нас легко обыграли «Смехопанорамы» и КВНы только по виду различные, а по сути одинаковые – адресованные к зрительским массам, а масса по определению не может воспринимать сложного.
Да и чёрт с ним.
С тех пор мои послания изменились по форме и значительно погрустнели.
Но, надеюсь, остались правдивыми.
А настоящая правда написанного, на мой взгляд, может рождаться там, где происходит то, о чём пишется.
На мой, на мой, повторяю, на мой взгляд.
Мне странным кажется критика чего-либо вдали от критикуемого.
На мой, на мой,повторяю, на мой жалкий взгляд.
Люди гораздо более свободные и одарённые цитируют – “большое видится на расстояньи».
Мне необходимо не только видеть, но и слышать, осязать, обонять, чувствовать на себе, чтобы решиться сказать о предмете и явлении неприемлемом мной.
Это особенность моего, извините, творческого метода.
Сказанное издалека, особенно, поучительное и назидательное настораживает и раздражает меня.
Герцен, Набоков, Ходасевич, вторая половина Бунина не настораживают.
Докажите равенство сказанным именам и я заткнусь.
Очень сильна неправедная власть.
Которую я, как известно, поддерживаю своими налогами.
У вас есть приемлемый для меня вариант? Вроде – не плати?
Буду рад соответствовать.
Получилось, как мне кажется, не совсем правильно.
Люди, стоящие на краю пропасти тех или иных репрессий, уехали имея на это полное право.
Уж для них бы тверских централов хватило.
Люди, не желающие идти под ружьё правы.
Помимо них осталась большая часть уехавших моих соотечественников, которые снялись с мест, так сказать превентивно.
Ну, скажем, как Россия предупредила нападение НАТО.
Эти, очевидно, прекрасные, но слишком предусмотрительные, печалят меня.
Мне жаль обкуренных пропагандой миллионов моих сограждан.
Среди них много равнодушных и нерассуждающих.
Среди них ещё больше неразбуженных и почти диких людей.
Считайте, что это их вина.
Оставлю за собой право считать, что беда.
Не помню, чтобы кто-то из нас пошёл учительствовать в сельской школе.
С некрасовским набором доброго, разумного и вечного.
Я побуду здесь. В поисках людей достойных. В любом срезе общества.
Совершенно согласен со всеми возможными контраргументами.
Да у меня самого аргументов то, никаких нет. Рассуждения одни.
Скажут: писал бы ты лучше свои стишки.
Согласен. Попишу.
Только кричать на меня не надо.
Нынче Прощёное воскресенье.
Славнейший день.
Простите меня.
26 февраля 22