Любят зетники слово «русофобия», а вот правильно употреблять его не умеют
Хочется кое-что добавить от себя по поводу массового инфаркта жопы у z-авторов, вызванного победой Андрея Звягинцева в Каннах.
Во-первых, про «русофобию». Оставим за скобками тот факт, что это понятие к Звягинцеву неприменимо в принципе. Достаточно почитать любое его интервью или посмотреть любой фильм.
Тут же дежурно стоит напомнить, что если бы в сегодняшних обстоятельствах каннскую ветку механически давали за остро антироссийские фильмы, то у большинства лауреатов были бы украинские фамилии.
Но важно другое. Любят зетники слово «русофобия», а вот правильно употреблять его не умеют. Главный русофоб — это Владимир Путин, который в бессмысленной войне положил больше граждан России, чем кто бы то ни было за последние 80 лет.
В поименном списке убитых на войне, который ведет «Медиазона», сегодня 221 206 имен. Вы ищете «русофобию» — вот это она.
Это раз. Два — зетники всерьез вспоминают «Левиафан» как предмет клеветы на российскую реальность.
«…проблема со Звягинцевым не в политике, а в том, что он мелкий, очень деловой кинобухгалтер, иные расчеты которого заходят так далеко, что уже стыдно. Я не смотрел, да и не мог смотреть „Минотавра“, но зато видел „Левиафана“, и когда он там заставляет Серебрякова играть рюсски мьюжик дринк водкю чуть не из горла, потому что так положено для того самого жюри европейского фестиваля, критиков и прочих, — алло, Звягинцев, эта твоя Русь на вынос — она не похуже ли будет, чем сами „преступления кремлевской империи“?» — пишет Митя Ольшанский.
Тут хочется сделать театральную паузу, набрать в грудь воздуха побольше и спросить:
То есть, блять, те же самые люди, которые рассказали нам об обнулениях (казнях российских солдат российскими офицерами), о мясных штурмах и ямах, о «полях русской смерти», вымогательствах и беспределе, о том, что в стране существует рынок работорговли «новыми контрактниками».
Про то, что исполняют на фронте и дома пьяные «герои СВО» даже писать не нужно. Персонаж Серебрякова на их фоне бледная тень.
То есть это они сейчас предъявляют что-то фильму «Левиафан»? Серьезно?
На фоне среднестатистического поста z-автора об отношениях в армии и ходе войны (например, Анастасии Кашеваровой) фильм «Левиафан» — это серия «Моего маленького пони». Максимально оптимистичный взгляд на российские реалии.
Не то чтобы это на кого-то впечатление произведет, но мне кажется важным сказать.