Лови шпиона! Как активист становится вражеским агентом

Максим Кацобщественный деятель

Начнём с того, что прямо сейчас происходит нечто потрясающее. Когда мы писали позапрошлый ролик о скрытом потенциале гражданского общества, которое только и ждёт, где бы себя применить, мы даже и близко не подозревали истинных масштабов этого потенциала. Прямо сейчас по всей стране стоят огромные очереди желающих поставить свою подпись за Бориса Надеждина. Такого массового политического движения мы точно не видели с начала войны, а возможно, даже со времён начала пандемии.

Не забудьте сходить и подписаться, это полезно не только в практическом смысле, с точки зрения повышения шансов на допуск кандидата, но полезно и для нашего общего ментального здоровья. Вы внезапно обнаружите, что вокруг вас колоссальное количество нормальных людей, которые, так же, как и вы, хотят перемен. Это невероятно вдохновляет, даже когда смотришь на это издалека. Сложно представить, как чувствуют себя люди в этих очередях, особенно после стольких лет вынужденного бездействия. В описании вы всегда найдёте ссылку на сайт штаба Бориса Надеждина с адресами.

А тем временем гражданская активность выросла и там, где её вовсе не ждали, в Башкортостане, и привела к тому, что глава региона Радий Хабиров выдавил из себя яростный спич, спич о том, что протестующие — не какие-то там экоактивисты, но настоящие сепаратисты, враги России и агенты, ведущие к отделению республики от страны. Это довольно интересный момент. Вторая половина путинского правления уже целиком проходит в реальности, где за любым протестом стоят силы, ведущие к развалу страны, везде, дескать, есть зловредный зарубежный след. Поговорим сегодня о том, как феномен иностранного агента стал формировать внутреннюю политику.

Это самая простая политтехнология. Сначала нужно всем рассказать, что внутри страны вот едва переступишь в любую сторону — расположен пояс врагов. Иностранцы, мол, нас не любят, и не по какой-то сложной причине, а просто потому, что они нам чужие. Так работают нездоровые общественные отношения. Хоть в стрёмных политических режимах, хоть в деструктивных сектах. Чтобы успешно творить с людьми что в голову взбредёт, нужно сперва убедить их во враждебности внешнего мира, в том, что внешний мир только и ждёт, как бы нагадить, как бы причинить им вред. А защиту они могут найти только у своей родины, лидера или великого учителя. Ну да, эта родина, лидер или гуру периодически применяют насилие, но зато защищают от внешней угрозы, которая в разы страшнее. Истина старая, как мир. Чтобы долго и безнаказанно делать с человеком что-то плохое, нужно его изолировать. Изолировать от внешней информации, от возможности обратиться за помощью, поместить его мозг в коробку, где существует лишь одна истина, безо всякой возможности в ней усомниться и получить второе мнение.

И вот гражданам успешно внушён страх перед словами «иностранец» и «заграница». Враждебный характер окружающего мира становится для них общим местом. Обыватели действительно считают, что по другую сторону госграницы начинается какой-то край теней, где живут люди с пёсьими головами, у которых одна цель — как-нибудь испортить жизнь добрым людям.

Тут можно переходить к следующему пункту: раскалывать общество внутри. Объяснять всем, что люди с пёсьими головами не просто злопыхают снаружи, но и создают враждебную сеть спецагентов внутри. Мир не знает таких диктаторских режимов, которые не были бы заняты шпиономанией, поиском предателей и вражеских агентов среди своих граждан. Все они так или иначе внушали гражданам идеи, что под маской добродушного соседа может скрываться вражеский шпион. Все они утверждали, что любое критическое высказывание о режиме проплачено извне, имеет только одну цель — развалить страну в пользу внешних интересантов.

Государственная паранойя может принимать терминальные формы, как это было в сталинском СССР, где каждая жертва репрессий обязательно работала на иностранную разведку. Какой-нибудь несчастный токарь рассказывал, как умышленно срывал план производства шпингалетов, чтобы в момент нападения все двери в стране были открыты врагу. До такого ужаса может и не доходить, шпиономания может быть просто пропагандистским мемом.

Если вам нужно послушное общество, недостаточно изолировать его снаружи. Нужно ещё изолировать его внутри себя, поселить гражданам недоверие друг к другу, политикам, СМИ, внушить, что за любой публичной дискуссией стоят чьи-то интересы, что кто-то её проплатил, мол, не может быть такого, чтобы кто-то забесплатно критиковал власть, за ним обязательно стоят иностранные, а значит, вражеские деньги. Враги везде и всюду, верить никому нельзя, внешняя изоляция и внутренняя атомизация. Если вы сумели выполнить эти два пункта — то вы успешная диктатура. Если ваш гражданин рассматривает любую информацию через призму враждебных сил, за ней стоящих, то вы как диктатор на верном пути. Что вас ожидает дальше на этом пути, обсудим дальше после небольшой рекламы, посмотрите её, пожалуйста, не перематывая.

***

Продолжаем, Предположим, вам удалось создать диктатуру, систему, в которой граждане никому не верят и ждут подставы от каких-то вражеских сил. Пройдя по этому пути чуть дальше, вы придёте к логичному выводу: врагов надо явно обозначить как-то, создать касту неприкасаемых. Совсем идеально — заставить всех, кто без должного восторга относится к вашему режиму, самостоятельно носить над головой табличку «враг народа». В России подобная борьба с иностранным влиянием началась больше 10 лет назад и велась совершенно канонично. Сначала была объявлена враждебной сама идея связи с иностранцами. Была потрачена уйма человеко-часов пропаганды, чтобы любые слова, описывающие международное сотрудничество, например, слово «грант» автоматически обозначали шпионаж.

Самый очевидный пример: в девяностые и нулевые факт наличия западного диплома говорил о высокой квалификации управленца или политика, все стремились пройти хотя бы короткую зарубежную образовательную программу, чтобы лишний раз похвастаться престижной корочкой. А в десятые годы факт, что Алексей Навальный учился в Йеле, выставлялся уже как компромат, потому что к десятым годам укоренилось представление: не существует никакого западного образования, есть только сеть вербовки. Любая публичная кампания обличения врагов режима всегда строилась вокруг того, что у любого оппонента власти обязательно есть заокеанские хозяева. Постепенно хозяева завелись у каждого, кого нужно было уличить в нелояльности: и у топовых оппозиционеров, и у активистов, занятых незаконными вырубками, свалками и застройками.

Параллельно в России был создан институт иностранных агентов. Первоначально никакого глобального замаха не предполагалось. Первая версия закона — классический пример адресного законотворчества, она направлена была персонально против ассоциации наблюдателей «Голос». Собственно, «Голос» в стране и был долгое время единственным в стране иностранным агентом. Но потом оказалось, что механизм этот офигенно удобный, что эта внесудебная процедура позволяет объявить кого угодно иностранным агентом, и не просто объявить, но заставить жертву каждому при встрече рассказывать о своём статусе. В первоначальных версиях закона требовалось хоть как-то показать иностранное финансирование, поэтому для признания ФБК иноагентами пришлось мутить целую спецоперацию с каким-то пожертвованием из Испании.

Но чем дальше, тем более бессмысленными становились формулировки. Ныне уже не нужно даже мнимого иностранного финансирования, достаточно быть под иностранным влиянием кого-то или чего-то заграничного. А в чём оное выражается — это Минюсту виднее. С течением времени это безумие стало новой нормой. Все привыкли, что нет коварнее измены и нет ужаснее вины, чем связи с заграницей в любой форме. Чтобы стать иноагентом, уже не обязательно быть политиком, активистом или журналистом. Учёный, публиковавшийся в западном журнале или получивший иностранный грант, уже подозрителен.

Когда у вас столь удачный инструмент, то не особо важно, для чего он был предназначен изначально, на каких именно врагов был рассчитан. Любой председатель сельсовета охотно будет объяснять свои локальные проблемы происками западных лазутчиков. Это не жители недовольны тем, что деньги на ремонт моста разворовали, это недружественные страны разжигают недоверие властям в деревне Пеньково. И ценится при этом, ни много ни мало, в национальный суверенитет.

В случае с Башкортостаном мы видим показательный тому пример. Радий Хабиров — это титульный чиновник зрелого путинизма. Единоросс племенного стада. Никогда никуда не избирался, всю жизнь на должностях помощников заместителей глав администраций. Всю жизнь провёл в аппарате, всю жизнь при начальстве. Его, по сути, сбросили на голову жителям Башкортостана. И он, как положено в регионе электоральных аномалий, получил 82% на первых и единственных в своей жизни выборах в сентябре 19 года.

Едва вступив в должность, Хабиров прямо и совершенно бесстыдно начал продвигать интересы сырьевой компании. Покусился на природный памятник Шихан Куштау, который полагалось срыть до основания в пользу сододобывающей компании. Идея эта вызвала закономерную ярость в республике и привела к массовым протестам, которые ложатся на протестную волну экологического движения ещё тех лет, когда жители сразу многих регионов успешно отбивались от свалок и от застроек. Тогда от греха подальше было принято решение и от горы отколебаться, чтобы не создавать ещё одну кризисную точку в стране.

Но российская бюрократия живёт под лозунгом «никто не забыт и ничто не забыто». Чем больше шума вокруг акции, чем очевиднее, что властям пришлось отступить перед массовым протестом, тем с большей яростью они будут гоняться за отдельными активистами, фабрикуя уголовные дела и раздавая капитальные сроки.

То есть, протест в Башкортостане — история локальная. Присланный из центра губернатор решил подербанить природу, не преуспел в этом, но умудрился вляпаться в скандал, и теперь, накануне новых выборов, которые ждут его в сентябре этого года, стремится зачистить выросшую на протестах политическую поляну. Попытка зачистки привела к ещё большему скандалу, крупнейшему в военное время митингу, настоящим столкновениям с силовиками. Тут Хабиров, конечно, максимально облажался, потому что в попытке порешать свои местные проблемы он создал очень нехороший информационный фон перед выборами самого главного начальника.

В России можно быть каким угодно чиновником, можно быть даже Бегловым, но чего нельзя делать никогда — так это генерировать скандалы. Нельзя, чтобы твои локальные проблемы портили начальству всю малину. Всем наплевать, что у тебя в центре города торговый центр сгорел, надо эту проблему замести под ковёр, чтобы Путину не пришлось к тебе приезжать и иметь бледный вид, иначе этот случай положит конец твоему четвертьвековому губернаторству, как закончилось это всё дело у Амана Тулеева. Такой протест, как был в Башкортостане — это не иллюзорный риск для губернатора, что администрация президента сочтёт его слишком проблемным пассажиром. Решит, что ситуацию в регионе он не контролирует, а значит, нужно его превентивно заменить, пока это не сделало протестное голосование.

Но так работает исключительно в том случае, если сложившая кризисная ситуация — это проблема губернатора. Если системе проще избавиться от такого никчёмыша, чем справляться с протестами, тогда она с удовольствием от него избавится, может даже и посадить — губернаторов вообще часто сажают. Дефицита желающих порулить большим и сравнительно ресурсным регионом ну точно не будет. А вот если это не проблема местной власти, если на регион напали импортные враги, если это уже не региональный протест, а бунт против всей системы — получается совсем другое дело. Получается, системе не только нельзя от такого губернатора избавляться, она будет изо всех сил его защищать. Ведь он противостоит зловредному Западу, а значит, ценный союзник.

Когда Хабиров записывает своё обращение, он адресует свою речь не нам с вами и не жителям региона, он обращается к Путину. И посыл тут очень простой: товарищ начальник, это не я засранец, это они против тебя бунтуют, это американцы не могут пролезть в Москву, поэтому полезли через Башкортостан. Это не возмущение жителей, а заговор с участием иностранных спецслужб! Вот основной месседж обращения, и он должен очень хорошо лечь на ухо пожилым чекистам из Совета безопасности.

Хабиров в своей реакции на протесты иллюстрирует главную истину: пропагандистские химеры не бывают обращены только на граждан. Когда вы конструируете реальность, в которой иностранные агенты и шпионы — источник всех ваших проблем, рано или поздно вы и сами в ней поселитесь. Рано или поздно ваша челядь начнёт продавать вам же собственноручно устроенные проблемы как происки западных спецслужб. Ровно в этот момент система начинает терять управляемость, ведь у вас теперь нет виновных на местах. Любая проблема в стране пришла теперь извне, практически из небесной выси, на которую вы не имеете никакого влияния.

Ситуация с башкирскими протестами демонстрирует, как система, построенная на вранье и на очковтирательстве, становится заложником своего вранья, она больше не может действовать как раньше, решать локальные проблемы локальными мерами, не выпуская их на федеральный уровень. Каждый управленец мотивирован теперь транслировать свои проблемы лично Путину, и всякая локальная проблема действительно становится проблемой Путина, а всякий локальный протест — политическим протестом против Путина, даже если изначально таковым и не являлся. Вот такой протест сейчас произошёл.

Ещё раз напоминаю, что можно оставить подпись за Бориса Надеждина, ссылка в описании. Можно постоять в очень классной очереди, не упустите момент, всего 4 дня осталось. До завтра!