Критика Алексея Навального (по его просьбе)
Вчера на сайте Алексея Навального и на его youtube-канале вышло письмо, которое было обращено в некоторой степени ко мне. В первой его части Алексей был недоволен, что я и некоторые публичные спикеры высказали сомнение в авторстве его треда о Михаиле Ходорковском. А во второй части он просит спорить с ним и критиковать его несмотря на то, что он находится в тюрьме, и приводит уже только мою цитату на этот счёт.
Мне действительно казалось неуместным дискутировать с человеком, который находится в тюрьме. Но, учитывая прямую просьбу Алексея, я попробую сегодня выступить с критикой его основных политических позиций, действий его и его команды, а также поспорить с ним. Обращаться я буду к Алексею лично, так, как будто он действительно включит и посмотрит этот ролик, ну или получит распечатку.
Мы с тобой, Алексей, впервые познакомились в 2011 году, когда я организовал покерное сообщество, чтобы профинансировать проект «РосЯма». В нашем сообществе сохранилось довольно кринжевое видео, которое я нашёл и сделал общедоступным. В 2012 мы вместе с тобой заседали в Координационном совете оппозиции, а в 2013 мы единственный раз поработали вместе на кампании по выборам мэра Москвы, куда ты выдвигался, а я был заместителем начальника штаба. С тех пор пути наших команд разошлись.
Все эти годы я всегда критиковал тебя за две вещи: политическую непоследовательность и разъединяющую риторику. С моей точки зрения, именно эти два пункта не позволили тебе развить успех в двенадцатом и тринадцатом году. Тогда ты воспринимался однозначным лидером оппозиции, которого поддерживали примерно все, а также был по факту вторым человеком в Москве. Но в федерального политика, слово которого имеет существенный вес в российском обществе, превратиться тогда не удалось.
Начнём с политической непоследовательности.
Чтобы собрать вокруг себя широкое общественное объединение, политик должен быть предсказуем. Его риторика основывается на фундаменте ценностей, в которые он верит, преломляется через имеющиеся знания, жизненный опыт и аналитику текущей ситуации и превращается в тактику массовых действий, которые политик вместе со сторонниками предпринимает, чтобы добиться увеличения влияния для себя и единомышленников. А влияние это использует в конечном итоге для увеличения уровня жизни в своей стране.
Твоя же политическая деятельность такова, что твоим сторонником долгие годы может быть только очень преданный лично тебе человек. Ты берёшь темы, которые сейчас в повестке дня выгодны медийно, и на них пытаешься получить какую-то порцию общественной поддержки. При этом совершенно непонятно, на каком фундаменте ценностей основана твоя политическая позиция и есть ли таковая вообще. Извини, если это звучит неприятно, но ты сам попросил критики.
Когда в моде была борьба с мигрантами в Москве, ты был русским националистом. Когда начался либеральный протест на Болотной, ты стал либералом. Когда соцопросы стали показывать, что россиян больше всего волнуют проблему ЖКХ, ты стал говорить об этом. Когда на повестку дня встала бедность, ты стал левым и начал требовать установления высокого минимального размера оплат труда и затронул другую социальную повестку. Когда был крымский консенсус, ты выступал за то, что отдавать Крым нельзя. Когда началась война, ты стал говорить, что отдать его необходимо.
Я всё это говорил тебе лично, когда мы общались, и писал все эти годы публично не потому что я хотел принизить тебя в глазах сторонников. Наоборот, я хотел, чтобы из тебя получился политический лидер, который сможет объединить россиян, которые видят альтернативу Путину, поэтому и в штабе твоём в 2013 работал. Но произойти такое может только с человеком, который отстаивает ценности и идеи, которые ему важны, а в твоём случае непонятно вообще, что это за пределами твоего лозунга «не врать и не воровать», который хорошая моральная основа, но совершенно не катит как ценностный фундамент для политика.
Из отсутствия ценностного фундамента вытекает совершенный расколбас в тактических действиях. Возьмём простой и понятный всем пример, голосование. Это совершенно базовое тактическое действие для политика – призыв, как поступить, когда в десяти минутах от дома стоит у избирателя урна, и система спрашивает его, гражданина, мнение. Это момент коллективного политического действия, когда голос лидера особенно важен.
Давай вспомним, к чему ты призывал. 2011 год, тактика «голосуй за любую партию кроме «Единой России». Ты прекрасно объяснял, почему так стоит поступить. Потому что хоть и все остальные тоже не очень, но уменьшив процент «Единой России», мы её ослабим, а это то, что мы можем сделать с помощью этой процедуры. Граждане считали это так: перед нами политик, который хочет перемен, современный политик, с современными взглядами. Он призывает нас всех вместе навалиться на выдавшийся момент, у него есть план, а нам поучаствовать несложно. В результате был большой успех и масштабные протесты после вынужденно сфальсифицированных выборов.
Но дальше, в 2012 году, ты проигнорировал выборы президента вообще, будто бы их нет. В 2013 ты сам участвовал в выборах, был допущен, ну и тут с призывами всё понятно.
В 2014 сначала ты выдвигаешь кандидатов на выборы в Мосгордуму, они не собирают подписи, и потом ты говоришь, что выборы больше не выборы, они полностью задавлены и испорчены по твоему мнению. Нормальных кандидатов там нет, ты пишешь, что мы должны стоять на позициях моральных теперь, а не политтехнологических, и что выборы необходимо бойкотировать. Это выборы, в которых я участвовал и чуть-чуть депутатом Мосгордумы не стал.
В 2015 году ты устраиваешь коалицию с Михаилом Касьяновым, фотографируешься с ним и объявляешь совместный штаб и совместную деятельность. Илья Яшин идёт от этой вашей коалиции и платформы на выборы депутатов в костромскую думу. Ваш список под руководством Леонида Волкова, который руководит штабом, собирает там 2% голосов.
В 2016 выборы в Госдуму, ты поругался с Касьяновым, за «Парнас» голосовать ты не призываешь, выдаёшь очень сложную инструкцию сторонникам: голосовать, если в округе есть хороший кандидат, и бойкотировать, если ваш голос не даст ничего кроме легитимности режиму, который здесь возникает впервые в твоей риторике – что на выборах можно дать режиму какую-то легитимность.
2017 год, муниципальные выборы в Москве, ты их просто игнорируешь, мы с Гудковым без тебя избираем 250 депутатов.
2018 год, президентские выборы. Ты сначала сам в них участвуешь как кандидат, а когда тебя не допускают, призываешь к бойкоту, да не к простому, а к активному, чтобы люди шли наблюдателями, но не голосовали при этом. В результате даже в очень оппозиционных районах Москвы из-за призыва оппозиционерам не голосовать Владимир Путин набирает существенно больше 50% голосов. А за подсчётом там наблюдают изумлённые отправленные тобой наблюдатели, которые видят честно открываемые урны – и большинство за Путина.
2019 год. Ты придумываешь «умное голосование». Теперь вместо моральных позиций твои сторонники должны занять политтехнологические. И голосовать за коммунистов, причём даже в тех ситуациях, когда в их округе есть кандидат, который им нравится. Эта тактика приносит результаты, но она полностью противоречит всему в прошлом.
2020 год. Ты призываешь к игнорированию процедуры одобрения пожизненного правления Путина, где люди могут просто кинуть в урну бюллетень против. Потом на региональных выборах ты уже не призываешь игнорировать, «умное голосование».
2021 год, опять «умное голосование».
2023, возвращаемся к идее моральных ценностей вместо политтехнологических. Каждый из этих совершенно разнонаправленных призывов сопровождается очень агрессивной кампанией по отношению к тем, кто усомнился в правильности выбранной тактики, сомневающиеся объявляются предателями, негодяями, работающими на Кремль. Об этом мы поговорим чуть позже, во второй части.
Ну так спрашивается, как при такой непоследовательности можно стать объединяющим значительное количество людей политическим лидером? Никак ведь нельзя. Людям, чтобы тебя поддерживать, нужно понимать, что ты призываешь их к действию, тщательно всё обдумав и пропустив через себя имеющуюся информацию, и при этом что ты сам стоишь на твёрдом фундаменте принципов. Во многих из этих случаев ты ещё и выдаёшь самосбывающиеся пророчества, типа того, что всё равно выборы не выиграть, мы все всё понимаем, поэтому надо там не голосовать.
При этом ты забываешь, что ты сам политический актор и воспринимаешься одним из главных оппозиционных спикеров. И, когда ты выходишь и говоришь: «Выборы точно выиграет Путин», – это снимает с системы всё напряжение. И вероятность Путина легко их выиграть резко повышается.
Мы с тобой имели этот разговор в 2013, ты тогда на встрече с депутатами перед выборами, депутатами, которые твои ближайшие сторонники, говорил, что все мы знаем и понимаем, что в сентябре мэром будет Собянин. А я как депутат от этого офигевал. Ещё кампания толком не началась, а ты уже сдаёшься. Волков в начале кампании говорил, что двузначный результат – это уже успех. И всё это приводило к тому, что штаб даже не думал проводить массовую кампанию с массовой агитацией и идти на победу. Тогда с этой идеей ходил только я, и вас убеждал. Убедил, и мы пошли на победу, устроили массовую кампанию – и не дотянули совсем чуть-чуть.
Иногда кажется, что тактические призывы к действиям у тебя формируются не на основе ценностного фундамента, а на основе желания не ошибиться и не проиграть. Типа «мы участвуем, когда можем победить, но так как победить мы никогда не можем – то мы не участвуем». Когда можем – тогда политтехнологические соображения у нас в голове, а когда ты по какой-то причине вдруг решил, что не можем – тогда вдруг появляются моральные. Но так не бывает, моральные ценности не могут откладываться в чулан и обратно оттуда появляться тогда, когда это выгодно. Их нельзя раз в несколько лет просто вынимать из тёмного угла, а потом засовывать туда обратно и клеймить мурзилками всех, кто не хочет голосовать за коммунистов – а потом вдруг вынимать их опять и клеймить уже тех, кто хочет. Люди ведь это всё чувствуют, понимают.
Я всё это говорю совсем не для того, чтобы убедить твоих сторонников больше не быть твоими сторонниками. В этом ролике я мало говорю о твоих достоинствах, об этом у меня недавно выходило несколько других. Но личное мужество, которое ты проявлял, умение формулировать мысли, фандрайзинг и очень успешное НКО, которое ты создал, сделали из тебя важного политического актора, несмотря на сказанное мною выше. Я пишу критику тут потому что ты попросил её высказать и потому что я думаю, что российская политика сейчас нуждается в том, чтобы ты был в своей лучшей форме и выдавал лучшие возможные месседжи. Путин сейчас убивает людей тысячами в день, а у тебя в российской политике уникальное место, и твои адекватные действия могли бы приблизить окончание его правления. Ты обладаешь большой силой, но существует она только тогда, верно используется.
Например, представь, что твоё видео про дворец, которое посмотрело 127 миллионов человек, вышло бы не тогда, когда ты попал в тюрьму, а перед голосованием об обнулении путинских сроков президентства. И в видео этом ты бы призывал не дать Путину править вечно, прийти и проголосовать «нет», а потом собраться всем на площадях городов и защитить результат. Как ты думаешь, был бы тогда шанс его сшибить? Я думаю, что был бы, и ещё какой. Но ты был в плохой форме, ты об этом не думал. Ты думал, что всё потеряно и всё бесполезно, призвал бойкотировать – и шанс был упущен.
Но теперь перейдём ко второй главной моей линии критики твоей деятельности за эти годы и сейчас: разъединяющая риторика.
Когда мы с тобой познакомились, ты был объединяющим политическим лидером. Ты мог говорить с кем угодно. Мы с Варламовым позвали тебя тогда на открытие урбанистической выставки, и ты там вполне адекватно общался с московскими чиновниками. Ты входил в совет директоров «Аэрофлота», ты был авторитетом для разных групп в оппозиции. Когда избрали Координационный совет, тебя сделали председателем на первом заседании почти единогласно. А все мои попытки выдвинуть альтернативную кандидатуру, просто чтобы у нас не было выборов из одного человека, приводили к тому, что люди брали самоотводы – все хотели показать своё хорошее отношение к тебе. Ты дружил с Ксенией Собчак, с Ильёй Варламовым, общался с Дмитрием Гудковым, с Борисом Немцовым, с Сергеем Пархоменко и Алексеем Венедиктовым.
Но всё изменилось в 2013, и при этом моменте я тоже присутствовал. Ты сказал, что теперь, когда мы явно занимаем второе место на выборах мэра Москвы, в России есть только два политика: Навальный и Путин. И те, кто не за Навального, те за Путина. А тех, кому что-то не нравится, кто имеет какие-то вопросы и претензии – тех мы просто игнорируем. Мы плывём, ты говорил, на большом белом корабле вперёд, а что там внизу кто-то бухтит – это пофиг, такой был посыл.
С этого момента все, кто не присягнул тебе однозначно на верность, стали тебе врагами, которые ещё хуже, чем единороссы. Первым таким человеком, сразу после выборов, сразу после того, как разошлись наши команды, стал я.
Ты зачем-то стал убеждать людей, что я работаю на мэрию Москвы, хотя ты знал, что это неправда. Долгие годы и даже до сих пор ты вбрасываешь эту идею в надежде, что люди перестанут меня слушать и я исчезну с политической сцены. Но был не только я, ты поругался или обидел практически всех лидеров мнений в российской политике. Ходорковский, Венедиктов, Собчак, я, Азар, Явлинский, Шлосберг, Варламов, Плющев, Каспаров, Слепаков… Ну просто кого ни назови, ты или твоя команда с ними поругались или их обидели. Практически любое медиа если назвать, то же самое будет.
В последнее время это перешло все границы. Тебе даже Кирилл Мартынов, глава «Новой газеты. Европа» врагом стал. С чего вдруг?
Твоя риторика разъединяющая. Ты требуешь от сторонников принять концепцию «Кто не с нами, тот против нас». Кто имеет не то мнение про что-нибудь, тот предатель, гад и непорядочный человек. Каждая твоя публичная коммуникация – это разбивание широкого объединения людей вокруг антивоенной идеи, которая давно назрела.
Невозможно делать политику в одиночестве, коалиции – только с преданными сторонниками, все из которых получают у тебя зарплату и зависят от тебя финансово, и воевать при этом во все стороны. Вообще все у вас враги, одни вы хорошие.
У такой стратегии есть только один исход – текущее состояние партии «Яблоко», когда ты во всём прав, отлично знаешь, что не так было сделано в девяностые, они это на каждом политсовете разбирают, стоишь такой один в белом пальто, но поддерживает тебя только 1% общества, в основном состоящий из людей, делающих это просто по старой памяти. Но для перемен нужно намного больше, чем 1%. Невозможно со всеми всегда ругаться, нужно находить точки соприкосновения.
Когда началась война, и я, и все остальные в российской оппозиции ждали от тебя смены риторики, что ты вновь займёшь объединительные позиции, что мы вновь сформируем координационный совет или ещё какой-то орган, там все будем заседать, обсуждать разные мнения, приходить примерно к общему знаменателю и транслировать консолидированную позицию антивоенной части российского общества – как для россиян, так и для властей других стран, что таким образом мы обретём политическую субъектность и будем, как это делает Светлана Тихановская в Беларуси, голосом той части общества, которая нас поддержит. Что мы займёмся помощью нашим согражданам, подвергающимся преследованию за свои взгляды, тем, кто пострадал иным способом, будем выдавать российскому обществу адекватную консолидированную альтернативную позицию. Будем спорить с властью, используя те инструменты, которые у нас есть, убеждать россиян сопротивляться в те моменты, когда это можно сделать безопасно. Мы так нарастили бы своё влияние и смогли бы вмешаться в ситуацию, когда выдался бы такой шанс.
Что у нас вместо этого? Твоя команда делает расследования, которые мало что нового открывают, и прыгает на всех вокруг, ни с кем не коммуницирует, да ещё и теперь всех во враги ты записал. Ну давай поговорим про девяностые, про Чубайса и как нам не повторить ошибки. Заборем, наконец, вражину Мартынова и убедим, наконец, кого-нибудь в том, что Кац и Венедиктов работают на Кремль. Так победим!
Мне кажется, что тебе нужно изменить стратегию. Не знаю, доносят ли до тебя информацию о современном положении твоих медиаресурсов, но лидерские позиции твоя команда уже утратила. У «Ходорковский Лайв», например, больше просмотров в месяц, чем у «Популярной политики». Твоё обращение на твоём основном канале, где были когда-то миллионы просмотров, десятки миллионов, так вот, оно за день набрало примерно столько же просмотров, сколько стандартное видео «Живого гвоздя». А опросы доверия «Лентача» хоть и продолжают пока показывать высокое доверие к тебе, но показывают минимальную поддержку твоей команды и доверие к ним. Весь тот авторитет, который ты с таким трудом набирал, испаряется, и это ни для кого не хорошо.
Наверное, с этим, в частности, связано нежелание верить в то, что эти агрессивные тексты пишешь ты сам. У меня плохо укладывается в голове, как ты в своей речи в последнем слове в суде говоришь, что не хочешь разжигать ненависть к судьям, прокурорам и конвоирам, которые выносят тебе несправедливые приговоры и исполняют их. А потом в посте про ненависть к девяностым говоришь, что ты искренне ненавидишь Мартынова, Венедиктова, Чубайса и меня. Непонятно мне, как ты после всего, что с тобой произошло, вместо объединяющих месседжей, призывающих к сопротивлению, ведёшь оттуда тред в Твиттер с разборкой с Ходорковским из-за какого-то его сотрудника.
Ты нужен сейчас и российской оппозиции, и российской политике, и российскому народу. Ты нужен как объединяющий лидер, а не как склочник. От тебя нужны призывы к объединению против общего врага и сопротивлению ему, а не мелочные разборки с другими оппозиционерами.
Соберись!