Кошмарная история. Русскую девушку продавали Эпштейну как праправнучку персонажа «Евгения Онегина»
Как вы, думаю, знаете, на сайте минюста США выложены миллионы файлов Эпштейна. Пока журналисты вбивают туда банкиров и принцев, я решил проверить русских писателей.
Почта Эпштейна устроена так, что он сам себе (и другие люди ему тоже) слал часто разные эссе, статьи, книги. Плюс анонсы разные лекций. В этом смысле желтая пресса могла бы даже сделать сюрные заголовки вроде НЕКРАСОВ ПОПАЛ В ФАЙЛЫ ЭПШТЕЙНА. ЧАЙКОВСКИЙ ПОПАЛ В ФАЙЛЫ ЭПШТЕЙНА. ДАЖЕ, БЛИН, ЧЕРНЫШЕВСКИЙ И ТОТ ПОПАЛ В ФАЙЛЫ ЭПШТЕЙНА. Но это просто эссе.
Куда более мерзкая переписка состоялась в декабре 2017 года. Неизвестная девушка с русским оформлением гугл почты («17 дек») ведет долгую переписку с Эпштейном.
Девушке нужно 4000 долларов на лечение зубов. Эпштейн на следующий же день прикажет своему бухгалтеру перевести ей эти деньги. Это цена проданной новой девушки. Продают ее так: родилась в Штатах (есть паспорт), но выросла в Петербурге, происходит из русской аристократии, была принята в Вагановское балетное училище (но не стала учиться). Ее прадед, пишет анонимная жертва стоматологии, адмирал, упомянутый в «Евгении Онегине». Дополнительные детали: она не разговорчивая, сейчас работает няней у какого-то богатого патрона в Коннектикуте (Эпштейн сразу уточнит, у кого).
Адмирал из «Онегина» — это Шишков. Тот самый, который «Шишков, прости, не знаю как перевести» (в пассаже — панталоны, фрак, жилет, всех этих слов на русском нет).
У Шишкова, кстати, не было детей, но он воспитывал племянников.
***
Но больше всего в файлах, конечно, упоминаний Набокова. Не случайно самолет Эпштейна назывался «Лолита-экспресс». У него обсессия была на этот счет. Эпштейн читал огромное количество эссе про Гумберта и природу зла в контексте «Лолиты». И хотел все знать про Набокова. Собирал его интервью. Даже девушки писали ему такими эвфемизмами — I think the most about our Nabokov-Lolita experience and about everything I went through with you («Я больше всего думаю о нашем с тобой опыте „Набоков-Лолита“ и обо всем, что я пережила»).
В марте 2013 года Эдвард Джей Эпштейн, известный американский журналист (однофамилец, не родственник!) присылает Эпштейну «под эмбарго» рассказ, как он учился у Набокова в Корнуэлле в 1954 году.
Из этого текста можно узнать, что:
— студенты курс Набокова называли Dirty Lit (грязной литературой), потому что было много про секс;
— Набоков не запоминал имена студентов и называл их по номерам;
— жену Веру он представлял как ассистентку;
— на зачете Набоков дал задание описать вокзал, где познакомились Каренина и Вронский, и этот Эпштейн, который не читал книгу, описал по американской экранизации 1948 года, добавив голубей и самовар, и Набоков решил, что это полет фантазии, а не читерство;
— Набоков взял после истории с голубями и самоваром Эпштейна в помощники. И тот однажды сказал, что «Пиковая дама» кажется ему похожей на «Мертвые души». Чем же, восхищенно спросил Набоков. «They are both Russian», — ответил юный Эпштейн-синефил, после чего Набоков навсегда потерял к нему интерес.