Комментарии к прайду
Изначально, у меня не было плана возвращаться к теме трансгендеров в рамках месяца гордости, который сейчас идёт. Я считаю очень важным, чтобы в университетах – хотя бы в университетах – не было дискриминации ЛГБТК+ людей, потому что это одна из самых уязвимых, во всех отношениях категорий. Отдел коммуникаций чикагского университета сделал картинку, я её разместил. Но комментарии к моему совсем короткому посту заставили меня задуматься – может, нужно написать чуть-чуть подлиннее. Во-первых, о дискриминации ЛГБТК+ в американском обществе. Совсем коротко, а то об этом написаны и пишутся тома книг и тонны колонок. Во-вторых, о том, что им нужна поддержка.
Во-первых, удивительно, как распространен миф о том, что ЛГБТК+ люди пользуются какими-то льготами и преимуществами. Льготами и преимуществами они пользуются ровно в той же степени, какими пользуются животные, занесенные в Красную книгу. Дискриминация по поводу гомосексуальности и трансгендерности настолько укоренена в обществе, они сталкиваются с таким количеством стигм, предрассудков и стереотипов, что университетам приходится принимать специальные меры, чтобы их защищать. Почему-то эти меры принимаются за «преимущество». А пандусы в зданиях – это «преимущество» инвалидов, которые не могут ходить и вынуждены пользоваться колясками? Это «преимущество»?! А психологическая помощь студенткам с ментальными проблемами? А пособия инвалидам – тоже «преимущество»?
Дискриминация ЛГБТК+ людей при приёме на работу признана незаконной Верховным судом США в 2020 году. Не в 1820-м году. Не в 1920-м году. В 2020, только что. Не сто лет назад, не двадцать лет назад, только что. Судья Нейл Горсуч, мой любимый судья в нынешнем составе Верховного суда, четко сформулировал мнение большинства: «“Конгресс использовал самые общие формулировки, когда запретил нанимателю учитывать пол сотрудника, принимая решение об увольнение. Мы не сомневаемся – сегодня необходимо признать последствия этого решения: наниматель, увольняющий человек за то, что он гомосексуал или трансендер, нарушает этот закон.».
Второй вопрос – что такое, на мой взгляд, «нуждаются в поддержке»? Это много разных категорий. Взять, для простоты, трансгендеров, букву «Т» из ЛГБТК+. Они нуждаются в поддержке и в случае, если делают гендерный переход. И в случае, если не делают. Мальчик, который чувствует себя неуютно, некомфортно, несчастливо мальчиком, но не хочет – по-каким бы то ни было причинам – менять свой пол, нуждается в поддержке не меньше, чем тот, который хочет поменять и меняет. Человек, который себя чувствует девочкой в одних ситуациях и мальчиком – в других, так же нуждается в специальной поддержке. Науке плохо понятно, является ли недовольство своим гендером психической или психиатрической проблемой – ясно, что есть случаи, когда не является, видимо, есть случае когда является. Но такие люди особенно уязвимы и нуждаются в дополнительной поддержке и заботе.
Если у человека разнонаправленные биологические маркеры и её пол был неправильно записан при рождении, то нужна поддержка из-за социальных стигм, связанных с переменой пола. Эта стигма есть даже в тех случаях, когда есть все показания для смены полы – только что в Нью-Йоркере была трогательная статья об одном из первых официальных трансгендеров, Зденеке Кубике. Пока он был девушкой, он даже стал чемпионом мира среди женщин, но это совершенно не стереотипный случай «мужчины, пролезшего на женские соревнования», потому что делал, наоборот, всё от него зависящее, чтобы считаться мужчиной, участвовать в мужских соревнованиях и т.п. Когда ему удалось получить нужные документы, он вернул все свои медали, которые выиграл как девушека. Там вообще довольно тёплая – тем более для тех ужасных лет (Чехословакия, 1920-30-е) – история, потому что вообще-том его все поддерживали – и его девушки, и доктора, и отдельные официальные лица на разных уровнях. Просто это всё равно, даже с поддержкой, очень тяжело шло.
К слову, что приятно удивляет, что в 1930-е, что в 1980-е, что сейчас, что спортивные федерации ведут куда более осмысленные дискуссии, чем общество в целом. И меры принимают соответствующие. Уже лет сорок понятно, что биологические маркеры, какие не ставь, бывают разнонаправленные. Что из того, что многие виды спорта – это отбор по конкретным, редким, специфическим генетическим признакам, то там возникают специфические проблемы при смене гендеров. Что если этим глубоко не заниматься, то некоторые виды спорта быстро и сильно пострадают. И правила постепенно вводятся – я думаю, что в итоге в некоторых видах спорта будет больше категорий, чем две. И ничего страшного – во многих видах спорта люди формально разбиты на разные категории по физическим признакам, причём барьеры работают не однозначно, а тоже категориями. Боксёр легко веса имеет право участвовать в соревнованиях боксеров тяжелого веса, не увеличивая свой вес, (например, нынешний абсолютный чемпион мира по боксу в самом тяжелом весе пришёл из более легкого веса), а в обратную сторону – нельзя, нужно сбрасывать вес. Также, может и в беге на какие-то дистанции будет – «неограниченная категория» и несколько категорий с ограничениями по уровню тестостерона, скажем.
Но разнонаправленные биологические признаки, как у бегуньи Каспера Семени, это ещё ладно. Но представьте – нетрудно представить – что у человека все биохимические признаки указывают на мужской пол, а человек себя чувствует женщиной. Допустим (это реально неизвестно), это какое-то психическое расстройство. Болезнь или не болезнь, а какой-то синдром или результат действия какого-то синдрома, неважно что. Что с человеком – может быть не понятно. Но понятно же, что этому человеку нужна дополнительная поддержка и помощь. Психологическая, психиатрическая – и, соответственно, административная как нужна каждому человеку с психологическими или психиатрическими проблемами. Среди выдающихся учёных, например, встречаются как атлеты с непробиваемой психикой, так и люди психически нестабильные, а то и просто больные. Ясно же, что и наука, и общество только выиграют от того, что университет не даст человеку сойти с дистанции только из-за того, что у неё ментальные или психические проблемы.
У Макса в романе «Ступает слон» это было хорошо объяснено. Там девушка, главная героиня, Маруся – юная радикальная феминистка, на грани анекдотической. Не совсем из сатирических портретов радфемок, но на грани. Она оказывается в Петербурге по случаю и там сталкивается с трансгендерной девушкой в дружественной, можно сказать, обстановке. «Ступает слон» – роман без отрицательных героев. Сама Маруся оказывается источником отрицательных вайбов и её приходится много переосмыслить. Почитайте, кстати. Старшему поколению он, конечно, напомнит «Что делать» – такой роман в лекциях, которые персонажи читают друг другу, но понимания он реально прибавляет.