Когда паспорт важнее убеждений
Прочитал во френдленте призыв «относиться в Европе к мусульманам так, как в мусульманских странах относятся к христианам». Что ж, логично: за действия аятолл наказывать тех, кто бежит от аятолл, потому что до них легко дотянуться. Европе такое не впервой, и не только Европе.
Оказавшись в Германии в январе 2024 г. и еще не отойдя от шока, я долгое время начинал представление с фразы «я русский, но…» — и практически в первый же день одна немка ответила мне на это так:
— Я вас хорошо понимаю. В юности я путешествовала по Европе автостопом, однажды мы сели в машину к одному французу. Он спросил, откуда мы. Услышав, что из Германии, он остановил машину и велел нам убираться прочь.
Она родилась примерно через 15-20 лет после окончания той войны, но она с юности уже знала: есть люди, которые за ту войну будут наказывать ее, потому что до нее смогут дотянуться.
Нашим нерожденным правнукам, вероятно, тоже придется к этому привыкать. Да, я это понимаю как самый вероятный сценарий — но я не готов счесть его разумным, справедливым или милосердным.