Когда это дойдет до дебильных розовых пони на Западе, у них появится шанс
В зарубежных эфирах часто употребляют слово “обмен”, мол, мы меняем своих женщин и детей на палестинских. Нет ничего более далекого от истины, чем это утверждение.
В израильских тюрьмах находятся террористы. Да, среди них есть подростки – 16-летняя девушка, скажем, изрезавшая ножом израильтянку – мать 5 детей, шестой был в животе. Чудом осталась жива. Или 17-летний жлоб, который истыкал парня-израильтянина ножом, тот выжил, но остался инвалидом. Или идиотка, которая на блок-посту бегала за солдатами с ножом, они орали: брось, дура, убьем ведь, в конце концов, прострелили ей ногу. А имели полное право завалить, кстати – прямая угроза жизни.
Это с той стороны. С нашей – 10-месячный Кфир, которого пока нет в списках на освобождение (10 месяцев исполнилось уже в плену), захвачен с 4-летним братом и мамой. Или 4-летняя Авигайль (4 день рождения встретила в плену) – круглая сирота, родители убиты, сейчас воспитывать ее будут бабушка с дедушкой.
Дело ведь не в том, что люди, задающие такие вопросы – идиоты. Вовсе нет – у них в голове такая картина мира. А у нас своя: Да, нам приходится отпускать убийц, чтобы маленький Кфир вернулся домой и заговорил на иврите, а не на арабском. Трясет от мысли, что такое может произойти.
После возвращения с нашей стороны – объятия и слезы, мамы, прижимающие детей, которых удалось вытащить, отцы, которые потеряли всякую надежду увидеть жену и детей. С той – конфеты, флаги, кричалки и радость. Убийца-сын вернулся, да здравствует Хамас, спасибо Синвару, мы победили.
Мы не просто разные, писал уже об этом. Мы разные формы жизни и нам вместе нельзя. Когда это дойдет до дебильных розовых пони на Западе, у них появится шанс. Варварам всегда было проще, их главное преимущество – нулевая ценность жизни.