Каждый третий погибший потерялся между ведомствами
Следственный комитет обнародовал данные по числу мирных жителей, погибших в Курской области в результате вторжения ВСУ. Они сильно расходятся с цифрами, озвученными региональными властями.
Согласно заявлению СК, были убиты 640 гражданских, по утверждению же губернатора Хинштейна погибших почти на треть меньше — 446 человек.
Понятно, что жизнь маленького человека в России ничего не стоит, но ведь прошло уже два года — можно было бы как-то согласовать свои цифры…
Если говорить о причинах разницы в оценках, то я бы предположил, что она связана с различием задач, которые решают ведомства. Региональные власти являются проводником ПОЛИТИЧЕСКОЙ линии Кремля. Хинштейна в Курск для того и высадили. Свою задачу он видит в том, чтобы минимизировать потери. Вторжение ВСУ на территорию России — событие, безусловно, негативное. Значит его масштабы и значимость надо приуменьшать. Ничего особенного, мол, пустячное дело. Любое сомнение, любая неувязка трактуются при таком подходе в минус. Условно говоря, неопознанных пока можно не считать. Вот опознаем — сосчитаем. А так непонятно, кто это. Может это вообще переодетые украинские диверсанты. Или, например, прописка. Если нет документов, подтверждающих, что конкретно этот труп был зарегистрирован в Курской области, то пока не считаем. Может он не наш, может белгородец какой-нибудь.
А вот Следственный комитет политических задач не решает, ему до них нет никакого дела — по крайней мере пока Путин лично не позвонил Бастрыкину. Ведомственный же интерес, наоборот, подсказывает сотрудникам СК, что значимость того дела, которым они занимаются, должна быть высока. Мы, дескать, тут не лаптем щи хлебаем. Если мы чем-то занимаемся, то это — о-го-го! Вот они и трактуют любые сомнения не в минус, а в плюс.
Организовать дело так, чтобы цифры политические стыковались с цифрами неполитическими, должна была Администрация президента и, в частности, полпредство. Можно было бы, конечно, сказать, что они мышей не ловят, но я думаю, что дело даже не в этом. Оно в том, что в Следственном комитете их уже не слушают. Не воспринимают как источник указаний. Вот если Путин лично Бастрыкину команду даст, то тогда пожалуйста. А пока не дал — извиняйте.
Вот АП и решает свои задачи, как может. Можем велеть Хинштейну не раздувать цифры? Ну давайте велим. Следакам не можем? Ну и бог с ними…
Но вообще это, конечно, страшно. Погибший человек — вещь совершенно конкретная. Но в чёрной дыре, в пропасти, разверзшейся между двумя отличающимися друг от друга ведомственными подходами, каждый третий россиянин может исчезнуть практически бесследно.