Какой сигнал этим решением подают европейские чиновники?
Санкции сами по себе — разумный и необходимый механизм. Их задача — лишать власти и её союзников ресурсов и повышать цену поддержки её политики. Поэтому санкции можно и нужно снимать, когда для этого появляются убедительные основания. Но хотелось бы понимать, какие именно основания появились в случае снятия санкций с Усманова и Фридмана.
Они публично осудили войну? Нет. Или признали свою ответственность за сотрудничество с режимом? Тоже нет.
Если достаточно просто продолжать молчать и нанять хороших юристов, то зачем вообще были нужны все эти разговоры о ценностях, ответственности и последствиях поддержки российской власти?
Снятие санкций с Усманова и Фридмана в таком случае выглядит не как результат деятельного раскаяния, а как капитуляция европейской бюрократии перед деньгами или закулисными играми.
Очень удобная система: сначала деньги объявляют проблемой, а потом деньги же находят способ эту проблему решить.
Встаёт закономерный вопрос: какой сигнал этим решением подают европейские чиновники? Пока антивоенным россиянам и политическим эмигрантам вставляют палки в колёса, олигархический капитал выходит чистым из воды.
Здесь проблема уже не в конкретных фамилиях, а в прозрачности механизмов и самой логике санкционной политики.