Как воинственная Ирландия стала богатой
Время от времени мы здесь рассматриваем примеры стран, которым удалось выбраться из экономической ямы, поднять уровень жизни. Обсуждаем, как же им это удалось, и нельзя ли воспользоваться их опытом. Чаще всего можно. Рецепты богатства стран, в общем-то, универсальны, и их никто не скрывает. Сегодня мы поговорим о стране Западной Европы, которая в последнее десятилетие буквально рвёт топ самых экономически благополучных стран, ставит рекорды, превосходит все ожидания. В этой стране прекрасное образование и неплохая медицина, высокие зарплаты и отличная экология. Буквально до конца 20-го века Ирландия была чуть ли не абсолютным аутсайдером в Западной Европе. Бедной, без ресурсов, без промышленности, с тяжёлым прошлым. И сегодня мы разберёмся, почему ей так долго не везло, а потом скажем, почему наконец-то попёрло.
Первая часть сегодняшнего ролика, в снегах тут записанного, будет одной большой претензией, вы не поверите, к англосаксам. Со времен Ричарда Львиное сердце и до Первой мировой войны история Ирландии была про набеги, завоевания и колонизацию со стороны Англии, а потом Великобритании. Британия отнимала у ирландцев землю и собственность, облагала непосильными налогами, лишала представительства и политических прав. И в конце концов, ободрав как липку, в 20 веке со скрипом отпустила жить самостоятельно.
Конечно, в 2025 году странно загоняться, что вот, мол, англосаксы в 12 веке на нас походом пошли. Ну пошли и пошли, для 12 века это было вообще-то нормой. Вся Европа так ходила. Испания воевала с Францией, Дания со Швецией, и вообще никто в стороне не стоял. В России была монголо-татарская ига, а Москва вообще Тохтамыш сжёг.
Но для Ирландии история с великобританским игом затянулось на 700 лет. Английские власти обходили с ирландцами просто — выселяли из богатых регионов на севере острова, земли конфисковывали и завозили в Ирландию поселенцев-англичан. Отношение у англичан к местным было недоброжелательным – ирландцы считались чужаками и дикарями.
А в XVI веке британо-ирландский этнический конфликт осложнился еще и религиозным – английский король повздорил с папой римским, перешел в протестантизм, завел собственную церковь, который мог управлять сам, как угодно, а вслед за ним протестантами стали почти все англичане. А ирландцы остались католиками. Мало того, что дикари и варвары, так еще и католики. О чем с ними вообще разговаривать? Нам сегодня трудно понять такую фиксацию на религии, но в 17 веке это было очень принципиально. Английский престол в контрах с Папой, а ирландцы признают над собой власть Римского престола.
И все это, конечно, опасность, измена и дискредитация английской короны. Государство, не стесняясь, выпускало всё новые законы с ограничениями для ирландцев и католиков. Например, мешали ирландцам получать образование, затрудняли получение наследства, запрещали брать под опеку сирот, покупать лошадей дороже 5 фунтов и даже быть учителями в школе. Прям как иноагентам, почти одинаковый список. При этом повлиять на дискриминационные законы ирландцы почти никак не могли. Им зачастую было запрещено занимать государственные должности, служить в армии, быть судьями и членами парламента. Ирландцам оставались только бунты и восстания, и они происходили регулярно, но их каждый раз подавляли.
В XIX веке уже в самой Великобритании случилось осознание, что что-то здесь не так. В Британском королевстве заговорили об ни много ни мало ирландском вопросе. Вопрос заключался в том, что население Ирландии жило в нужде, без надежд на улучшение, не признавало официальную государственную церковь и не было лояльно британской короне. Непорядок.
К середине 19 века ситуация стала критической. Ирландцы балансировали на грани нищеты. В 1845 году картошку, основную культуру, которую выращивали ирландские крестьяне, поразил фитофтороз. Начался голод, который длился пять лет. По оценкам, за это время около миллиона человек погибли от голода. Еще не меньше полутора миллионов уехали из страны. И это из населения всего восемь с небольшим миллионов человек. Только за пять лет голода Ирландия потеряла треть населения, а потом продолжила терять его и дальше. Люди уезжали из страны, где у них не было никаких перспектив. Забегая вперед, скажем: к 30-м годам XX века осталось 4 с небольшим миллиона.
Что же сделало британское правительство, чтобы помочь голодающим? В самый разгар катастрофы оно решило придерживаться принципа невмешательства в экономику. Из Ирландии продолжался экспорт зерна, экспорт мяса. Это всё даже росло, ведь умирающие люди не могли создать платёжеспособный спрос, и никто мясо не покупал, а кто не платит, тот не ест. Этот голод ирландцы не забывают и через несколько поколений.
Остаток XIX века Великобритания пыталась как-то решить ирландский вопрос. Были приняты законы о земле, которые позволили фермерам в Ирландии выкупить землю, на которой они жили столетиями. Но как это обычно бывает, теперь этого было мало. В политической повестке уже во весь рост стоял вопрос независимости Ирландии и маячила угроза радикальных ирландских националистов, которые устраивали нешуточные восстания. Впрочем, относительно независимости единого мнения не было в самой Ирландии.
За века под властью Великобритании там сформировалась большая община протестантов. Часть из них была потомками англичан-колонистов, часть – ирландцами. Они жили в основном в провинции Ольстер в северной части острова. Это была наиболее развитая территория с промышленностью, запасами природных ископаемых, отличная от остальной Ирландии, где в основном занимались сельским хозяйством. В Ольстере протестантов было большинство, и они не хотели отделяться от Великобритании. Обсуждение вариантов шло в парламенте, иногда провоцировало кровавые восстания и закончилась войной между Англией и Ирландией.
В результате в 1921 году Великобритания предложила Ирландии договор, по которому та стала бы доминионом в составе Содружества, как Канада или Австралия. Это был хороший вариант. Доминионы практически не зависели от королевской власти. В сущности, это была свобода. Но согласно договору, графства Ольстера могли по своему выбору остаться частью Великобритании. И шесть графств, в которых было протестантское большинство, так и сделали. Это решение вызвало раскол в среде сторонников независимости Ирландии.
Одни приняли договор и фактически согласились с отделением шести графств, а другие требовали независимости для острова целиком. Бывшие союзники обвиняли друг друга в предательстве, и в 1922 году в Ирландии началась гражданская война, более кровавая, чем война за независимость. Примерно через год сторонники договора победили, Северная Ирландия была отделена и сохранена в составе Великобритании, а остальная Ирландия стала доминионом в составе Содружества.
Хотелось бы сказать, что тут-то Ирландия и начала свою историю успеха, но это было не так. Только что образованное Ирландское свободное государство было бедным и обескровленным войнами. Толком не было ресурсов для развития, из полезных ископаемых разве что торф. Почти все заводы остались в Ольстере. Почти весь экспорт и импорт замкнулся на Британии, потому что она могла назначать выгодные ей цены и назначала. Железные дороги и порты контролировали британские компании. Ирландский фунт был привязан к британскому. Энергетика острова почти целиком зависела от импорта угля из Британии. Добавьте сюда не слишком теплый климат, не средиземноморье, прям скажем, где можно жить за счет туризма. Плюс Ирландия еще и денег Великобритании осталась должна за выкуп земли для фермеров у английских землевладельцев.
Настроения в обществе не были восторженными. Не было триумфального «Ура, мы победили!» Слишком уж кабальными были условия отделения. В 1932 году к власти в Ирландии пришла партия «Фианна Файл», что на ирландском звучит «Солдаты судьбы». Это была партия тех, кто проиграл гражданскую войну, противников любых уступок бывшей метрополии. Это были крайне консервативные люди. У них не было особенных идей насчет будущего страны. Они были сконцентрированы на прошлом и на попытках его изменить.
Новое правительство решило заняться импортозамещением. Идея была в том, чтобы создать в Ирландии собственную промышленность, защитив отечественного производителя от конкуренции со стороны зарубежных компаний. Но первым делом правительство сообщило Британии, что платить за выкуп земли больше не будет. Это было в духе исторической типа справедливости, но непрактично, учитывая зависимость одной страны от другой.
Великобритания сразу же ввела пошлины на ввоз ирландских товаров. В ответ Ирландия ввела пошлину на ввоз британского угля. Торговые войны продолжались несколько лет, и Британии с ее развитой экономикой было гораздо легче, как минимум, найти новых поставщиков и рынки сбыта. В Ирландии же случился спад. Снизилось производство почти всей сельхозпродукции, экономика изрядно пострадала. Спустя несколько лет всё то же консервативное правительство приняло новую конституцию, в которой заявлялось: «Ирландия — это весь остров», то есть буквально предъявило претензий на Северную Ирландию.
На одних декларациях правительство не остановилось, и в дальнейшем долгие десятилетия тайно и явно поддерживало Ирландскую республиканскую армию — радикальную организацию, выступавшую за присоединение Северной Ирландии к Ирландии. Взрыв в отеле «Гранд Брайтон», когда чуть не погибла Маргрет Тэтчер в 1984, минометные обстрелы резиденции премьер-министра Великобритании на Даунинг-стрит в 1991 – это все были они, ИРА.
В 1998 году они вроде как подписали документ, в котором обещали больше ничего не взрывать, но их радикальным группам до сих пор закон не писан. Все эти страсти по исторической справедливости были понятны эмоционально, но мешали Ирландии развиваться. Политика протекционизма экономике не помогла. Местная промышленность, защищенная от конкуренции, производила товары плохого качества. Вместо угля приходилось использовать торф, что не было решением в долгосрочной перспективе. Граждане страны жили в бедности, зарплаты были очень низкими. Правительство считало, что так и должно быть. Большего, мол, и не нужно. Руководству нравился образ патриархальной католической Ирландии, довольной скромным комфортом. Крепкие детишки, счастливые девицы – вот это всё, так и говорили.
Образование и здравоохранение долгое время не были заботой государства, всё решал рынок. Бесплатное образование гарантировалось только до четвёртого класса, но и его не получал каждый четвёртый ребёнок. Десятилетия для граждан ничего не менялось, правительство что-то доказывало Британии и добивалось исторической справедливости, а ирландцы по-прежнему жили в бедности. Многие уезжали в Великобританию: за приличной работой, за государственным здравоохранением, за бесплатным образованием для детей.
Ситуация начала меняться только к 60-м годам, когда выросло новое поколение политиков. Им хотелось реальных изменений, улучшения жизни своей страны, чтобы стране лучше жилось здесь и сейчас, а не исторической справедливости. Одним из таких политиков был Донах О’Мелли, член всё той же консервативной партии «Солдаты судьбы». В 1965 году он стал министром здравоохранения и уже на посту узнал, как финансовый блок сопротивляется попыткам ввести государственные программы, которые давали бы бедным гражданам доступ к медицине.
Минфин не давал разрешения на такие реформы, не помогал даже аргумент, что государства выгодно здоровые налогоплательщики. В 1966 году, став министром образования, О’Мелли учёл этот опыт. Он спланировал масштабную реформу, которая включала вообще всё: систему грантов для нуждающихся студентов, бесплатные школьные автобусы по всей стране, помощь с покупкой книг для учеников из бедных семей и, самое главное – бесплатное полное среднее образование.
Это было революционно для Ирландии. Но О’Мелли знал, только такие радикальные меры могут хоть как-то бороться с массовым отъездом граждан из страны. А еще, что образование для граждан окупится. Но понимал, шансов протащить реформу через Минфин не было – там сидели консерваторы, считавшие, что молодежь должна ходить в церковь, а не книжки читать.
Поэтому О’Мелли выбрал месяц, когда парламент и правительство были в отпуске, на каникулах. Вдобавок, выбрал день, субботу, когда никого из чиновников не было на рабочем месте. Пришел на ужин, который устраивал профсоюз журналистов и выступил там с рассказом о запланированной реформе. На следующий день новость была во всех газетах. А граждане газеты читали и обсуждали. Реформа произвела фурор. Всем ужасно понравилось, и Минфин просто не мог дать заднюю. Граждане бы не поняли. Так что реформа состоялась.
Число образованных граждан в Ирландии стало неуклонно, а эмиграция снизилась. И, хотя немедленных результатов реформа не дала, она подготовила почву для будущего экономического роста. Сегодня Ирландия занимает третье место в мире по населению с высшим образованием, его имеют более 54% граждан. 95% 17-летних ирландцев сейчас учатся в средних и высших учебных заведениях, а до реформы многие и начальную школу не заканчивали.
Во второй половине 20 века правительство Ирландии наконец сознало: изоляция и протекционизм не сработали, и открыла экономику, что позволило ей расти. Но рост этот никогда не был интенсивным. Ведь у Ирландии по-прежнему не было ни развитой промышленности, ни полезных ископаемых, зато под боком был конфликт с Северной Ирландией, где за отделение от Великобритании продолжала бороться всё та же ИРА.
Ирландия вкладывалась в инфраструктурные проекты – электростанции, здравоохранение, связь, но ничто не принесло ни медленного эффекта. Развитие вроде шло, но медленно и неустойчиво. Пока в середине 90-х не сошлись все факторы, и Ирландия не стала тигром. Но началось это преображение с серьёзного экономического спада.
В начале 80-х Ирландия оказалась в кризисе из-за роста цен на нефть. Своей нефти у Ирландии не было и нет. Издержки бизнеса в стране стали неподъёмными, предприятия закрывались, безработица достигла 17% и выше. Ухудшали ситуацию проблемы с бюджетом. Правительство попыталось справиться со спадом, увеличив бюджетные расходы, но для их финансирования пришлось поднимать налоги, что дополнительно ударило по бизнесу. А также пришлось наращивать госдолг, что чуть не довело страну до дефолта.
В это время у власти была все та же партия «Фианна Файл». Но идеи у нее были уже другие. Политики понимали, избиратели не оценят скромного комфорта, высокую инфляцию и падение уровня жизни. Так что они сократили госрасходы, в первую очередь субсидии на сельское хозяйство, строительство дорог и оборону, в меньшей степени – на образование и здравоохранение. Это позволило сократить налоги, подоходные и на прибыль корпораций. Сейчас последний, на прибыль корпораций, составляет 12,5% и является самым низким в Европе. Эти меры словно устранили последнее препятствие, чтобы Ирландия смогла воспользоваться своим самым серьезным ресурсом, появившимся к тому времени человеческим капиталом. К 90-м в стране появилась огромная прослойка образованного населения, которое можно было нанять за вполне умеренные деньги, и международные корпорации сразу эту возможность оценили.
Очень важным фактором стало владение английским языком. Ирландцы говорят на нем как на родном. Добавьте сюда маленькие налоги в стране, низкий уровень коррупции, стабильную политическую систему, удобное расположение, развитую инфраструктуру. Все это у Ирландии было. А что еще нужно для бизнеса? И в страну потекли инвестиции. Международные компании начали открывать офисы и предприятия. Майкрософт, Амазон, Гугл, Эппл, Фейсбук, IBM, Твиттер и много кто ещё. Ну, а где образованные люди, там и высокие технологии. Так в страну хлынули биофармацевтические и медицинские компании. Pfizer, Novartis и другие производят в Ирландии и лекарства, и медицинское оборудование. Сегодня фарма составляет 33% экспорта Ирландии. Очень неплохо для страны, которая 100 лет назад в основном производила картошку и говядину.
Кстати, о них. Сельское хозяйство Ирландии безо всяких субсидий и господдержки стало высокотехнологичной отраслью. Сейчас Ирландия – крупнейший поставщик говядины в Евросоюзе. Кроме того, в стране очень развита финансовая отрасль. В Ирландии ведут дела крупнейшие международные банки. Словом, когда звезды сошлись и Ирландия созрела для быстрого старта, оказалось, что даже климат успеху способствует. Такой климат идеален для размещения серверов, Охлаждать меньше приходится. А ещё страна замечательно подходит для туризма. Далеко не все любят солнце и пляжи. А в Ирландии зелёные холмы, утёсы, уютные старые города и грандиозные замки.
Давайте посмотрим на график экономического роста Ирландии. Буквально полюбуемся. С 95 по 2000 год экономика страны росла в среднем на 9,4% в год, а вплоть до кризиса 2008 еще почти на 6% ежегодно. Этот рывок назвали «прыжком кельтского тигра» по аналогии с экономическим успехом азиатских стран, которые часто называют четырьмя азиатскими тиграми.
На графике видно, что прыжок прервался после мирового кризиса 2008 года, но тигр приземлился на все четыре лапы и прыгнул снова. Второй этап роста продолжается до сих пор. Роста настолько интенсивного, что экономистам приходится применять специальный инструмент вместо ВВП – скорректированный, валовый национальный доход, который не учитывает прибыль международных корпораций.
Потому что в некоторые годы по номинальному ВВП рост достигал 24%, что уже ни в какие ворота. По ВВП на душу населения Ирландия на втором месте в мире после Люксембурга. И другие крошечные страны, которые, в сущности, и не страны, тоже там где-то рядом, а скорее офисы крупных бизнесов – Монако, Бермудские острова и Лихтенштейн. Уровень доходов граждан в Ирландии выше, чем во Франции, Германии и Великобритании. Так что в итоговом зачёте Ирландия всё-таки обставила свою бывшую метрополию.
Кажется, из этого ролика и вывод никакой не нужен, всё и так на поверхности. Как стране впасть в бедность? Нужно сосредоточиться на прошлом и начать доказывать свою правоту обидчикам, с которыми у вас счёты с позапрошлого века. И желательно ещё устроить конфликты за территории. А оправдывать бедность нехваткой ресурсов. И все эти претензии могут быть хоть трижды справедливы, но страна будет бедной.
А как стране стать богатой? Нужно оставить прошлое в прошлом, а потом строить институты и вкладываться в образование. Вообще вкладываться в образование – верная стратегия в любой непонятной ситуации для страны. Конечно, в Ирландии работало много факторов – низкие налоги, членство в Евросоюзе, инновационные инвестиции. Но без образованных людей ничего бы не получилось. Потому что страны – это люди, бизнес – это люди. На них все держится. Давайте это запомним на будущее, которое наступит и для нашей с вами страны. До завтра!