Как уничтожалась избирательная система России
В последние дни много новостей о том, что ЦИК зарегистрировал очередного кандидата на выборы в президенты России или о том, что не зарегистрировал. Если не быть в контексте, со стороны это всё, вроде бы, может звучать и нормально, но если знать, как обстоят дела на самом деле – очевидно, что с избирательной системой России всё очень сильно не в порядке. Институт, который должен, по идее, обеспечивать наши права, нашу возможность выбирать главу государства, сменять власть, делает так, чтобы мы не могли сделать свой выбор. Многие даже не помнят, что когда-то было иначе. Да, хорошей избирательной системы в нашей стране пока ещё не было, но больше 20 лет назад существовал огромный общественный вопрос на избирательную систему здорового человека, и законодатели на самом деле стремились её построить. Сегодня поговорим о том, как построили и как затем сломали нашу избирательную систему. При подготовке этого ролика мы использовали материалы движения «Голос», спасибо им за это. Начинаем.
Запрос на честные выборы в современной России возник не на ровном месте. Он шёл от возмущённого отрицания советских электоральных практик, лживых, циничных, с заранее определённым результатом. Если вы заранее не интересовались, вы можете и не знать, как в СССР проходили выборы, любого уровня причём. Процедура была такая: избиратель приходил на участок, получал бюллетень, в котором был ровно один кандидат, выдвинутый коммунистической партией. Избиратель этот бюллетень брал и бросал в урну, и всё. Не требовалось даже никаких отметок, если избиратель, конечно, не хотел проголосовать против. В таком случае он шёл в кабинку для голосования на глазах у всей избирательной комиссии и портил там бюллетень, вычёркивал кандидата. Комиссия, конечно, прекрасно понимала. Для чего некоторые избиратели с гордым и независимым видом идут в кабинку. И избиратели знали, что комиссия сообщит кому надо, кто заходил в кабинку, и что факт этот будет рассмотрен в соответствующих органах. Никаких независимых наблюдателей на выборах, конечно, не было. Результаты голосования обычно стремились к 100% за. Главным протестом было вообще не прийти на участок.
От этой мёртвой системы законодатели пытались уйти все первые годы после образования новой России. Если проследить последовательность нормативных актов, то видно, что с начала девяностых основной их целью было сделать выборы выборами, дать гражданам представительство, сделать возможной законную смену власти. А если ни один кандидат в бюллетене не устраивает граждан – то дать им возможность выразить протест через процедуру голосования.
Чтобы повысить доверие к выборам, был создан сильный институт наблюдателей. Уже в самом начале девяностых у них были возможности для контроля хода голосования и подсчёта голосов, причём наблюдатель мог явочным порядком прийти на участок, вот просто явиться и начать наблюдать за процедурой. Не нужно было ничего заранее согласовывать. Кандидатов и списки могли выдвигать не только партии, но и группы граждан, общественные объединения и общественные движения. Иногда это приводило к тому, что бюллетени были длиной по полметра, но зато в них представлены самые разные взгляды, и никого нельзя было выкинуть из бюллетеня. Посмотрим сперва, как в нашей стране пытались выстроить избирательную систему здорового человека, ну а потом уж посмотрим, как её ломали.
Начнём с 93. Современная избирательная система в России появилась ещё вот тогда, в 93 году, во время конституционного кризиса. Помните штурм Останкино и Белого дома? Незадолго до этого Борис Ельцин выпустил указ о роспуске Верховного совета, а тот, в свою очередь, решил отрешить Ельцина от должности президента. Так вот, именно тогда Ельцин создал ЦИК, центральную избирательную комиссию по выборам в Государственную думу, новый парламент, который должен был заменить Верховный совет, но потом эта же комиссия провела и выборы в Совет федерации, и референдум о новой конституции, а её статус сменили с временного на постоянный. Закон закрепил, что все избирательные комиссии формируются как представительными, так и исполнительными органами власти по 50%.
Почему это важно? Избирательная комиссия, которую большей частью назначает исполнительная власть, легче контролируется этой властью с помощью административного ресурса. Дальше мы увидим, что законодатели того времени эту опасность понимали и ещё долго пытались снизить зависимость избирательных комиссий всех уровней от администрации, пока не сформировалась Госдума с конституционным большинством «Единой России», тогда всё это и закончилось. Но это ещё впереди.
Из конфликта 93 года Ельцин вышел победителем, 12.12.93 были избраны Госдума, Совет федерации и принята новая конституция. Именно конституционная реформа определила контуры избирательной системы. Было решено, что выборы в Госдуму будут проходить по смешанной системе. Выборы по округам позволяют поддержать конкретного политика, а выборы по спискам – сразу целую структуру, идеологически близкую избирателю. Непопулярной власти обычно выгодны выборы по округам, так можно провести в парламент больше своих сторонников, не афишируя их связь со своей партией. Собрать, например, врачей, учителей и популярных спортсменов и выдвинуть их по одномандатным округам, просто как хороших людей, идущих в политику, чтобы помогать людям.
Популярной власти, наоборот, выгодны выборы по спискам. Благодаря им можно сформировать в парламенте партию власти. которая получит непропорционально большое представительство, ведь мандаты небольших партий, не сумевших пройти в парламент, будут перераспределены между теми партиями, которые этот барьер прошли, и доминирующей партии достанется больше мандатов. Кроме того, депутаты, идущие по партийным списком – они, конечно, намного более контролируемы, чем депутаты, идущие по одномандатным округам.
В российской избирательной системе был выбран компромиссный вариант: половина по одномандатным округам, половина по спискам. В законе также была закреплена обязательность альтернативных выборов, в них должны участвовать не менее двух кандидатов или списков, а право граждан на протестное голосование обеспечивалось графой «против всех» и нижним порогом явки. Если на выборы явилось меньше 25% избирателей или выиграл кандидат «против всех», то выборы признавались недействительными. То есть, по тем нормам бойкот был вполне себе возможной для оппозиции стратегией.
В 95 году был принят федеральный закон о выборах президента России. Выдвинуть кандидата может инициативная группа из 100 человек, а для его регистрации должно быть собрано не менее миллиона подписей избирателей. Протест учитывается почти так же, как с выборами в Госдуму. Выборы признаются несостоявшимися, если в первом туре приняло участие меньше половины избирателей или если во втором туре победил кандидат «против всех».
В 97 году был принят новый федеральный закон о гарантии избирательных прав граждан России. Он ограничил число госслужащих, которые могут быть членами избирательных комиссий, теперь их может быть не более трети. Ещё не менее трети назначается по предложениям партий и блоков, имеющих фракции в Думе или региональной думе. А ещё законодатели решили поощрить дебаты во время избирательных кампаний. Для решения избирателей очень важна возможность кандидатов задать друг другу острые вопросы, особенно важно засыпать вопросами того кандидата, что сейчас находится у власти. На совместные дискуссии отводилось не меньше трети бесплатного эфирного времени, остальное время кандидат мог потратить на индивидуальную агитацию. Но главное – уделить время дебатам. В 99 году в российском избирательном праве появилась очень интересная возможность. Вместо сбора подписей для регистрации кандидата стало можно внести избирательный залог. Это была ещё одна страховка от любой недобросовестности избирательной комиссии: с избирательным залогом гораздо сложнее отказать в регистрации по формальным основаниям, в отличие от регистрации по подписям. Просто вносишь определённую сумму денег, попадаешь в бюллетень, и если набираешь определённый процент – сумму тебе возвращают. А если уж за тебя вообще никто голосовать не стал – то вообще не возвращают, так работает залог.
Все девяностые годы система постепенно, через компромиссы и ошибки, но совершенствовалась. Конечно, она не была идеальной. В избирательных комиссиях часто по-прежнему сидели зависимые от местных администраций ещё советские люди, набившие руку на советских выборах. Представительство в парламенте ограничивалось процентным барьером. Но отказы в регистрации приводили к скандалам, недопуск оспаривали в суде – и успешно, система была живой, развивалась и становилась лучше. Пока в начале нулевых, после прихода к власти Владимира Путина, не начала деградировать. Сейчас прервёмся на рекламу и обсудим, как же она начала деградировать, почему и к чему это привело.
=========================
Продолжаем. Что же началось с приходом Путина? Всё чаще мелькали инициативы, которые усиливали зависимость комиссии от исполнительной власти, создавали условия для фальсификаций и приводили к появлению зависимых политиков. Общество даже не заметило этого поначалу. Возможно, россияне почуяли бы неладное, если бы система деградировала по знакомому образцу, если бы превращалась в советскую – с одной партией, одним бюллетенем и одним кандидатом. Но всё оказалось гораздо сложнее. Путинский режим мимикрировал под демократию со всеми её атрибутами. В наших бюллетенях до сих пор несколько кандидатов, но выбирать там не из кого. Чтобы этот процесс был наглядным, сейчас на экране появится счётчик, который будет фиксировать, сколько вредных для избирательной системы законов появлялось с каждым годом путинской власти.
В 2001 году принят закон о политических партиях. Он сузил возможности выбирать своих представителей. Это первый шаг в сторону полного контроля над избирательной системой. Одним из основных методов такого контроля стал недопуск несогласованных кандидатов. Раньше любые общественные объединения и даже группы избирателей могли выдвигать кандидатов и списки. Захотел стать депутатом – собрал друзей или коллег и пожалуйста, регистрируйте себе на здоровье, и всё нормально. С 2003 года, а именно тогда заработали принятые в 2001 году законы, такое право осталось только у общефедеральных политических партий, которые прошли специальную процедуру и доказали, что у них более 10000 членов и есть отделения в половине субъектов России. Способов попасть в бюллетень стало резко меньше – ну, чтобы кто не следует, свою кандидатуру выставить не мог, и те, кому не следует, не проголосовали бы за него и не сделали бы депутатом или, чего доброго, президентом.
В 2002 году принимается уже третий закон об избирательных правах граждан, так он иезуитски называется. По нему кандидатам, включая кандидатов в президенты, и спискам, выдвинутым думскими партиями, больше не нужно собирать подписи или вносить избирательный залог. Казалось бы, дело хорошее – однако, на деле только парламентские партии могут теперь вообще в принципе каких-либо кандидатов выдвигать. Всем остальным партиям нужно проходить сложную процедуру сбора подписей, на каждом из этапов которой кандидата можно произвольно снять. Изменён также принцип формирования избирательных комиссий: их теперь формируют вышестоящие комиссии, они же назначают председателя. Ну, чтобы те, кто не следует, в комиссиях не заседал и не нарешал бы не того.
В 2003 году «Единая Россия» прошла в Госдуму, обеспечив себе конституционное большинство, то есть, две трети депутатских мест. Это позволяло принимать конституционные законы голосами только своей фракции, ни с кем не советуясь. Теперь президент и партия власти могли себе ни в чём не отказывать и в последующие годы радикально изменили контур избирательной системы. Уже в 2004 году принято два важных решения, ограничивающих избирательные права граждан России. Во-первых, процедура инициирования референдума так усложнена, что практически запрещена – ну а мало ли, что граждане придумают. Что теперь требуется, чтобы сделать референдум? В половине субъектов России, а это, как ни считай, не меньше 42 областей, краёв и республик, нужно создать инициативные группы по 100 человек, зарегистрировать их в избирательной комиссии субъекта, заверить нотариально все их подписи, и всё это – в течение двух месяцев. После, если регистрация пройдёт гладко, каждая группа должна собрать по 50000 подписей граждан, причём собирать должны только исключительно члены инициативных групп, без помощи волонтёров или сборщиков, и уложиться надо в 45 дней. Сделать всё это невозможно никак.
Второе серьёзное изменение 2004 года – отмена прямых губернаторских выборов. В 2005 году введена полностью пропорциональная система выборов в Госдуму. То есть, отменены выборы по одномандатным округам. Мы раньше уже говорили, что популярной действующей власти скорее выгодны выборы по партийным спискам, вот такой момент настал и для «Единой России». Выборы 2003 года прошли очень удачно для неё. Она как раз начала быстро набирать популярность. Учитывая начавшийся экономический рост в стране, можно было предположить, что и к следующим выборам она не утратит симпатий избирателей. Как в этой ситуации не подправить формулу выбора парламента – скажем, отменить выборы по округам и сделать только по спискам? Так и сделали! На следующих выборах в 2007 году стало ясно, что не зря. «Единая Россия» получила 315 мест из 450. В 2005 году были отменены избирательные блоки. В них, конечно же, никогда не собирались либералы, но иногда собирались другие небольшие партии, которые не смогли бы пройти в Госдуму по отдельности. Теперь у них не было шансов преодолеть барьер.
В это же время набрала популярность избирательная технология «паровоз», вы наверняка помните такую хитрость на примере выборов двадцать первого года, когда список «Едра» возглавили Шойгу, Лавров и врач больницы в Коммунарке, герой борьбы с ковидом Денис Проценко. Ни один из них не собирался быть депутатом, их имена просто использовались, чтобы за список чаще голосовали. Так вот, эту тактику легализовали только в 2005. Как? Полностью отменив введённые в 99 году санкции к партии, если избранный кандидат отказался от мандата. За отказ от дебатов перестали наказывать даже сокращением бесплатного эфирного времени. Теперь вместо дебатов его можно потратить на индивидуальную агитацию, чтобы кто следует не столкнулся случайно в эфире с тем, с кем не следует, или вопрос какой неудобный чтоб ему не задали.
Понемногу начинают сокращать возможности наблюдения на выборах. Отменено право общественных объединений отправлять наблюдателей, таким правом могут воспользоваться теперь лишь СМИ и участники выборов. Ужесточаются нормы регистрации кандидатов, сокращён допустимый процент браков в подписях, то есть, недействительных по каким-то причинам подписей в подписных листах. Запрещено одновременное представление подписей и внесение избирательного залога. Начинается работа по исключению из бюллетеней графы «Против всех», пока только на региональных и муниципальных выборах, затем – и дальше. Зачем? Затем, чтобы вы голосовали только за тех, кого в бюллетень пропустят, или не голосовали вовсе, оставались дома и не лезли, куда не следует.
Усиливается административный контроль в избирательных комиссиях. Теперь половина их членов вместо трети может быть государственными или муниципальными служащими. Это всё к 2006 году уже сделано. В 2006 введён ещё один способ фильтровать кандидатов: расширяется список причин, по которым гражданам вообще нельзя избираться. Теперь граждане России со вторым гражданством или ВНЖ в другой стране не могут идти на выборы, осуждённые к лишению свободы за тяжкие преступления или за экстремистские преступления, подвергнутые административке за демонстрацию нацистской символики, а также все, в отношении кого судом установлен факт экстремистской деятельности – все они теперь избираться не могут. Будущее покажет, что речь не об убийцах и насильниках, рвущихся во власть, а об оппозиции. Например, один из способов, который стал модным сейчас, в последнее время – найти у кандидата пост ВКонтакте очень старый со скриншотом из Штирлица, выписать ему штраф за демонстрацию нацистской символики и немедленно снять с выборов. Вот тогда, в 2006, это легализовали.
Другое ключевое изменение выборного законодательства – отмена порога явки на любых выборах. Для нас это значит, что с 2006 года закончились любые осмысленные дискуссии о бойкоте, с тех пор и до сегодняшнего дня бойкот – заведомо проигрышная стратегия. В 2009 вообще отменён избирательный залог на всех выборах, что тоже вполне укладывается в стратегию недопуска. Получается, больше не существует никакого сравнительно простого способа выдвинуть несогласованного кандидата. По подписям можно снять каждого, в этой крепости не должно быть щелей.
А ещё в 2009, на втором году президентства Медведева, срок полномочий президента продлили с 4 до 6 лет. В Госдуму тоже стали избирать не на 4 года, а на 5, чтобы куда не следует гражданин, если бы и захотел вдруг залезть – то чтобы делал это пореже.
В 2012 под давлением протестов на Болотной были восстановлены прямые выборы губернаторов, а также упрощён процесс регистрации новых партий, но кандидаты на губернаторские выборы должны проходить теперь через муниципальный фильтр, собирать подписи муниципальных депутатов. То есть, выбирать губернаторов можно, а кого выбирать – решают депутаты, многие из которых находятся под влиянием административного ресурса. Ну, как вы понимаете, чтобы кто не следует не полез куда не следует.
В 2013 году пошли дальше и дали право регионам не выбирать губернатора, если регионы того не хотят. Вместо прямых выборов региональный парламент может принять закон, что главу региона выбирает сам региональный парламент. А из кого выбирает? Из трёх кандидатур, предложенных президентом России, чтобы кто следует назначал губернаторов, а не граждане странные, которые мало ли чё там надумают. Правом не выбирать губернаторов на прямых выборах с тех пор воспользовались несколько субъектов России, среди них 4 республики Северного Кавказа (все кроме Чечни) и Крым.
В четырнадцатом году возвращается смешанный формат выборов в Госдуму: половина депутатов по спискам, половина – по муниципальным округам. Как раз в это время «Едро» утратило популярность. В 2011 году оно еле-еле перевалилось через 50%, фальсификации вызвали протесты. Ну, короче, теперь «Едру» плохо подходят выборы по спискам. Ему нужны теперь одномандатные округа, где можно замаскировать партийную принадлежность кандидатов. Выдать их за абстрактных хороших людей с симпатичными лицами. Конечно, обеспечив им финансовую поддержку и админресурс. По большому счёту, симпатии и антипатии к партиям у людей уже сложились. За одну избирательную кампанию изменить их мнение очень сложно. Можно с нуля продать им человека с умными глазами, который не афиширует свою связь с «Единой Россией», зато работает главврачом в поликлинике. Особенно если на стороне такого кандидата районные газеты, телевизор, лидеры общественного мнения и даже ЖКХ, чтобы листовки кого следует висели, а кого не следует – чтобы сразу в мусорку прямо дворник выкидывал.
В 2016 году началось серьёзное сужение возможностей общественного контроля, чтобы кто не следует не смотрел там туда, куда не следует, и другим не рассказывал. Ограничили число наблюдателей от одной партии или кандидата. Отменили фундаментальную норму о наблюдении явочным порядком: пришёл и наблюдаешь. Эта норма существовала с 91 года, но теперь необходимо сообщать комиссии о направлении за три дня до голосования. Соответственно, те, кому следует, за три дня знают, на каких участках будет наблюдение, а на каких – нет. А ещё теперь одного наблюдателя можно направить только в одну комиссию, чтобы не совался куда попало. В итоге мобильное наблюдение, которое приезжало на те участки, где было выявлено нарушение, стало затруднительным.
В 2017 году голосование по открепительным удостоверениям заменили на голосование по месту нахождения избирателя. Достаточно подать заявление не позднее, чем за 14 часов накануне голосования. Казалось бы, о ерунда какая-то юридическая, но на самом деле вы наверняка знаете, что такое «карусель». Это когда фальшивые избиратели ездят с участка на участок и на каждом голосуют за нужную позицию в бюллетене. Так вот, если раньше требовалось хотя бы притвориться, что у фальшивого избирателя есть открепительное, то теперь не нужно ничего: избирательная комиссия просто задним числом вносит в список всю группу и выдаёт ей бюллетени, чтобы если что за кого нужно их закинуть.
В 2019 году начинаются эксперименты, а затем и широкое использование электронного голосования, чтобы, если уж всё прочее не сработает – то кому следует чтобы можно было просто результат нарисовать в компьютере. Вот, например, картинка двадцать первого года: без электронного голосования в большинстве районов Москвы побеждают оппозиционные кандидаты, с электронным голосованием – кандидаты, которых поддерживает администрация. Кандидаты никак не могут проверить честность подсчётов.
В двадцатом году случилось обнуление, при котором впервые использовали трёхдневное голосование. В этом же году ту же практику распространили на все последующие выборы.
Нынешняя избирательная система позволяет власти продлевать себя. Но лишает обратной связи с обществом. В ней ещё достаточно силы, чтобы не допустить до выборов Екатерину Дунцову, но уже недостаточно для сложных манипуляций – например, допустить оппозиционного кандидата и всё равно обеспечить нужный результат. С помощью муниципальных фильтров, снижения допустимого брака в подписных листах, пристрастного рассмотрения поданных документов, с помощью лишения права быть избранным для всё более широкого круга людей, от осуждённых по тяжким статьям до получивших административку, всеми правдами и неправдами избирательные комиссии делают так, чтобы кто не следует вдруг не избрался куда не следует. Фальсификации при проведении голосования и подсчёта голосов стали обыденностью, сорвать на выборы, просто на них не явившись или проголосовав против всех, теперь невозможно. Мы прошли полный круг и вернулись к выборам без выбора. Сейчас мы снова в точке, в которой у нас, как в советские времена, выборы безальтернативны. Наша власть работала десятилетия, чтобы такие люди как мы разочаровались и не приходили голосовать. Но, как и в советские времена, у нас всё ещё остаётся возможность выразить на выборах свой протест, причём законным способом и сейчас в нашем случае не опасным. У нас никто в КГБ не сообщит, что мы в кабинку пошли. А мы можем с гордым видом пойти в кабинку и испортить бюллетень или проголосовать за любого другого кандидата кроме Путина.
Всю избирательную систему за прошедшие годы искорёжили до неузнаваемости, и это уже повод прийти и показать власти, что мы против этого. Мы против нечестных выборов. Против недопуска оппозиционных кандидатов. Против войны, против самой путинской системы. Против репрессивных законов. Уже этого достаточно, чтобы прийти в марте на участок и сунуть бюллетень в урну. До завтра!