Как система будет развлекать Путина
Может показаться, что нынешняя невероятно усилившаяся активность в части борьбы с ЛГБТ– это нечто очень привычное. Мы понимаем, для чего она ведётся, мы понимаем, что и признание ЛГБТ экстремистской организацией, и рейды по московским клубам – всё это подготовка к 14 декабря. Не будем в десятый раз повторяться, обо всём этом мы уже говорили. Но на самом деле именно этот поход за традиционными ценностями не настолько привычный, как кажется, потому что это первый раз, когда чисто пропагандистский конструкт имеет отражение в реальной жизни людей. Когда есть угроза реальных уголовных дел, когда существование всего ЛГБТ-комьюнити хоть в сколько-то открытом виде явно поставлено под угрозу. Для нашего режима это не очень-то типично, это что-то новое.
Мы с вами прекрасно понимаем, кто в 2013 году проголосовал за закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Не один, не два и не десять депутатов вытаскивали свою карточку для голосования в Думе из кошелька, в соседнем отделении которого лежала золотая вип-карта одного из лучших московских гей-клубов. Мы знаем, кто десять лет пишет Путину речи о традиционных ценностях, сценарии людоедским шоу на центральных каналах и к фильмам о гей-нацистах и о принудительной смене пола детям на зловредном Западе. Многие из этих людей отвлекаются от работы на уведомления из Тиндера, куда пришёл мэтч с представителем своего пола. Государственная гомофобия, волна за волной, идущая с момента возвращения Путина в Кремль и поиска по этому поводу духовных скреп – это весь наш режим в миниатюре, как он есть, где отдельно есть чесание языком в телевизоре, призывы сажать, убивать и сжигать заживо, есть бредовое законотворчество для газетных заголовков, есть бесноватые депутаты и чиновники, которые бегают по каким-то барам и докапываются до людей. Есть индустрия профессиональных доносчиков, способных углядеть пропаганду ЛГБТ на пакетах молока, а параллельно идёт реальная жизнь, которая никогда с этим скрепным добром не пересекается. В Москве и Питере, во всех крупнейших городах России каждый вечер принимают гостей гей-клубы, бары, сауны, специализированные почасовые отели. В соцсети Вконтакте, где все данные и вся активность пользователей заранее слиты товарищу майору, долгое время открыто существовали тысячи сообществ для любых знакомств и любого общения на темы, выходящие за нормы домостроя. Да и сам ВКонтакте, который уже 8 лет чистая госкомпания, был, видимо, крупнейшим российским порнохостингом, и никто с этим ничего не делал. Попробуйте на фейсбук загрузить видос с хоть какой-то обнажёнкой. Вы охнуть не успеете, как бот вас забанит на веки вечные. А тут государственная фактически соцсеть в стране, объявившей себя оплотом целомудрия, и в этой соцсети атмосфера полной вседозволенности – это просто один из смыслов её существования.
Борьба с ЛГБТ до недавнего времени велась примерно так же, как борьба с зловредным Западом. Все прекрасно знали, что у каждого второго участника вечерних ток-шоу, кто сладострастно рассуждал о ядерной войне с НАТО, есть как минимум ВНЖ одной из стран-членов альянса. Что самые дорогие районы Лондона, лучшие побережья Швейцарии и Италии, самые респектабельные небоскрёбы Нью-Йорка, самые престижные учебные учреждения Великобритании уже впору охранять ФСО, потому что концентрация там российских депутатов, министров, чиновников, прикормленных олигархов, их бесконечных жён, любовниц и детей – выше, чем внутри Бульварного кольца и на Рублёвке. Ни для кого это не было особым секретом. Да, некоторые расследования Навального поражали масштабом, когда выяснялось, что некий районный прокурор – владелец целой гостиницы в Европе. Но все прекрасно понимали, что уж квартирка в Праге и хоть какая-то резидентская бумажка на себя и семью – это минимальный соцпакет российского управленца или публичного спикера уровнем чуть выше среднего.
В перерывах между рассуждениями о закате западной цивилизации Владимир Соловьёв открыто хвастался своей виллой на озере Комо, потому что таковы правила игры. У людей есть работа: голосовать за закон о запрете иностранного усыновления или брызгать слюной в телеэфире. Но, как только завершается рабочий день, закрывается пленарное заседание или выключается камера, начинается настоящая жизнь. С работой эта жизнь связи никакой не имеет, они существуют в разных вселенных. По команде «стоп» белые ходоки стирают грим, войска Старков и Ланнистеров снимают латы и вместе идут в бар, будто не сражались друг с другом минуту назад. Точно так же ни для кого не была секретом сексуальная ориентация многих политиков, управленцев, звёзд экранов и телеэфира. Тех самых, кто в любой момент легко готов бы пустить слезу над традиционной русской семьёй, на которую покушаются импортные ЛГБТ. Достаточно вспомнить, например, помощника обер-пропагандистки Маргариты Симоньян, который, несмотря на увольнение, продолжает быть одним из главных подрядчиков «Russia today», Антона Красовского. Он не просто открытый гей, но и собрал вокруг себя аналогичную редакцию. Для него нет никакого противоречия в том, чтобы быть антисемитом, гомофобом и ненавидеть Америку на работе, а в реальной жизни быть евреем, геем и резидентом США. Такова наша постсоветская информационная автократия. Те, кто носил партбилет в кармане американских джинсов, остаются собой.
Десять лет государство воевало с виртуальным ЛГБТ, а жизнь, тем временем, шла своим чередом. Люди знакомились, встречались, жили вместе, делали операции по транс-переходу, до утра отвисали в самых развратных клубов, всецело пользуясь нулевым общественным интересом к вопросам чужой половой жизни и не особо вспоминая, что в России вообще есть такая сущность, как государство. И государство отвечало им взаимностью. Закон о запрете пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних за 10 лет, в общем-то, так и не заработал. И понятно, почему: ментам не особо интересно было возиться с какими-то невнятными административными правонарушениями, а палки куда удобнее набивать на поимке закладчиков.
Короче говоря, до недавнего времени война государства за традиционные ценности и против ЛГБТ была некоторой игрой, театрализованным представлением, поводом о чём-то поговорить, когда не о чем говорить. Но признание неведомого движения ЛГБТ экстремистским сообществом – это совсем другое дело. Куст экстремистского законодательства, последовательно и с любовью выращиваемый ровно 20 лет – это золотой сон любого мента и чекиста. Это не просто законодательство, которое криминализует всё на свете – действия, высказывания, визуальные образы, — это обвинения, от которых не отбрехаешься. Призывы, оправдания, оправдания призывов и призывы к оправданию. Все эти бессмысленные конструкции русского языка зашиты прямо в текст уголовных статей. Что является, например, экстремистской символикой и идеологией? Как выглядит пропаганда и оправдание? Это всё решает следователь. Экстремистское законодательство написано под произвольное его применение, под то, чтобы никто не мог очертить вокруг себя красную линию и действовать, не нарушая закон. Бессмыслица в сочетании с конскими сроками – это не баг, это фича. Не надо забывать, что экстремистское законодательство в части сетевой активности работает задним числом. Что мешает признать длящимся экстремистским деянием отзыв на фильм «Горбатая гора», который вы написали 18 лет назад в «Живом журнале»? Даже если вы уже лет 10 как потеряли от этого ЖЖ пароль. По большому счёту, главное свойство экстремистского законодательства в России – это произвол. Это возможность для следователя рубить палки простым поиском по ключевым словам, ни в чём себя не ограничивая. Даже если вы православный активист и написали пламенный спич о том, как правильно казнить содомитов, даже тогда вы не в безопасности, потому что в законе нет никакой границы, отделяющей упоминание от пропаганды.
В отличие от административок за пропаганду, дела об экстремизме менты и чекисты очень любят – и тут поле творчества ограничено только фантазией конкретного следователя. Можно, не вставая со стула, объединить людей в организованную группу просто на том основании, что когда-то они состояли в давно заброшенной группе «Знакомства для лесбиянок в Омске», а быть привлечённым по экстремистскому составу преступления – это совсем не то же самое, что по любому другому. Попадание в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга – де-факто гражданская казнь. Даже находясь под мягкой мерой пресечения вроде подписки о невыезде или ограничения определённых действий, вы не сможете нормально жить. У вас будут заблокированы счета, никто не сможет вам прислать перевод наличными или официально выплатить зарплату, вы сможете жить только в наличных, в крипте или если вдруг у вас есть иностранный счёт. В России вся финансовая система для вас блокируется. То есть, в отличие от всех других случаев, когда государство ходило по традиционные ценности, признание движения ЛГБТ экстремистским сообществом будет иметь реальные последствия в реальном мире. В этот раз дело не ограничивается многочасовым трёпом Владимира Путина 14 декабря, это огромный подарок правоохранительной системе, криминализирующий жизнь миллионов российских граждан.
Важный вопрос: к чему это всё? Почему телевизионная реальность выпрыгивает из экрана и начинает вредить реальным людям? Самый очевидный ответ мы уже озвучили: избирательной кампании нужна магистральная тема, и этой магистральной темой явно станет густо замешанная каша из традиционных ценностей. Но этим дело не ограничивается в этот раз. Прежде всего, не стоит забывать, что у нас тут персоналистская автократия, и главная политтехнология, главный смысл жизни аппарата управления совсем не в том, чтобы разводить граждан на разговоры о каких-то выдуманных сущностях. Смысл существования аппаратчика в том, чтобы нравиться начальнику. Развлекать автократа – очень важная и очень денежная работа. Вот любит, например, Путин порассуждать об истории. Под это дело есть целый каскад организаций, и прежде всего, конечно, Российское военно-историческое общество под командованием Мединского, которое потребляет нереальный объём бюджетных ресурсов только для того, чтобы поставлять Путину исторические байки, соответствующие его картине мира. Кроме того, Путину явно доставляют большое удовольствие темы семьи, детей, сексуальных отношений во всех их проявлениях. Тут не нужна никакая глубокая аналитика, можно своими глазами увидеть, как ему скучно бубнить по бумажке какие-то цифры ВВП, суммы бюджетных расходов, ставки Центрального банка. Как ему до фонаря какая-то там инфраструктура, ипотека и ЖКХ. Всё это хрень какая-то, ни уму, ни сердцу. И тот же Путин резко оживляется, когда рассуждает о количестве детей, потребном от женщины для интересов родины, или когда в седьмой раз шутит о трансформаторах. Вот тогда ему искренне весело, он использует любую возможность, чтобы поговорить на эти темы. Тут ему не нужен спичрайтер, он чувствует себя как рыба в воде, улыбается и радуется жизни.
14 декабря Путину предстоит много часов сидеть перед камерой. Он будет выполнять важную задачу: официально запускать свою избирательную кампанию, а задача организаторов мероприятия – сделать так, чтобы начальник хорошо провёл это время, чтобы он мог поговорить на комфортную для себя тему. Всё-таки 4 часа чинить подъезды, дарить девочкам щенков и налаживать автобусное сообщение в богом забытой деревне – это совсем не то, чем ему хочется заниматься на де-факто предвыборном митинге.
Из многочисленных утечек мы знаем, что в самом начале вторжения в Украину война увлекала Путина до крайней степени, что он с большой охотой двигал солдатиков по карте и принимал судьбоносные решения, причём примерно на уровне командира полка или даже батальона. Из тех же утечек мы знаем, что война ему наскучила. Гражданам она тоже надоела, ещё сильнее, но для царедворцев куда важнее настроение начальника, чем абстрактной публики. Им надо, чтобы начальник спустя 4 часа вышел из-под софитов в таком настроении, что ещё часов 5 с удовольствием бы там просидел.
Вообще звучит это довольно унизительно. Огромный аппарат управления гигантской страны приходит в движение и развивает бурную деятельность просто для того, чтобы одному пожилому человеку было не так скучно, чтобы обязательный, но не очень приятный ритуал выборов прошёл для него интересно, а не в скучных разговорах об инфляции, ключевой ставке и уж тем более о войне. Деградация ли это, когда политика страны сводится даже не к манипулированию мнением граждан, а к угадыванию желаний единственного человека, к попыткам под эти желания подстроиться и их удовлетворить? Когда успешен тот, кто принесёт хорошую новость, повеселит старика, чечётку ему спляшет? Конечно, это деградация. Она естественна для авторитарных систем. С течением лет вокруг диктатора исчезают все, кто мог говорить ему хоть что-то неприятное. Среди тех, кто остался, тоже происходит селекция. Кто может сделать комплимент, угадать правильную тему, подсунуть нужную бумажку, содержание которой диктатор захочет пересказать зрителям…
В конечном итоге остаются только чемпионы, которые могут устроить так, чтобы вся повестка исключительно радовала начальника. Как этим могут заниматься не мрачные пенсионеры из Совбеза, а молодые чиновники, политтехнологи, среди которых каждая буква из ЛГБТ встречается много-много раз? Которые не ходят по дому в кирзовых сапогах, но посещают модные выставки, красивые клубы – и вообще принадлежат к столичной богеме? Которые живут в предельно толерантной и космополитичной среде? Как люди могут паразитировать на ненависти к себе, к своим друзьям, к соседям по элитному жилому комплексу? Как они могут превращать свой образ жизни в страшный жупел, которым пугают народ, чтобы он поменьше задавал вопросов? Ответ очень простой. Царедворец – это просто царедворец. У него нет пола, возраста и сексуальных предпочтений. На работе он живёт в мире чистых абстракций. Хорошенько расчесать тему ЛГБТ перед прямой линией – это начальнику понравится, он будет доволен. Какое это будет иметь влияние на реальную жизнь, в том числе на их собственную – эти вопросы царедворцев не волнуют. Когда чиновник администрации президента снимет костюм и переоденется в человека – этот человек может расстроиться, что любимый гей-клуб закрылся. Может поднять связи, чтобы выручить друга, которого задержали за репост радужного флага. Но пока этот чиновник в костюме и на работе, главная его задача – поддерживать у шефа хорошее настроение, и она перекрывает все прочие.
Обычно мы находим в происходящем какую-то светлую сторону. Но тут позитива не видно, у большого количества людей будет сломана жизнь не по какой-то важной причине, а потому что госаппарату нужно порадовать Путина. До этого всё скатилось, теперь есть ещё один повод, по которому на кого угодно совершенно произвольно может свалиться вполне конкретный срок. С другой стороны, если в любой момент такие режимы как наш поднимают какую-то тему, на чём-то слишком сильно настаивают, то впоследствии эта тема умирает вместе с ними. Например, антисемитизм – это не отдельное явление, это частный случай ксенофобии. Но антисемитизм и нацизм неразрывно связаны, любое высказывание на эту тему сразу же рождает в воображении факельные шествия и лагеря смерти. Поэтому эта форма ксенофобии после Второй мировой войны стала абсолютно неприемлемой в политике развитого мира, как и прочие атрибуты нацизма. Любые темы, стоявшие в основе проигравшего режима, проигрывают вместе с ним. Когда режим Владимира Путина так или иначе прекратит своё существование, вся эта наносная гомофобия уйдёт вместе с ним. И не просто уйдёт – сама идея преследования людей за ориентацию будет очень плотно связана с полями смерти под Бахмутом и Авдеевкой. Будет отсылать к страшному времени, когда на неправедной войне людей клали десятками тысяч просто так, когда убийц и живодёров выпускали из тюрем. Любой гомофобный спич через очень немного лет будет пресекаться простым аргументом: «Вообще-то мы это уже проходили. Знаем ребят, которые с этого начинали».
Можно только порадоваться за будущее, когда путинизм и всё, что с ним связано и с чем он себя связал, станет неприличным и неприемлемым. У стареющей персоналистской автократии в принципе нет будущего, зато будущее есть у нас. Пока это будущее не наступило, если вы представитель ЛГБТ-сообщества и не чувствуете себя в безопасности в России, и вы, в общем-то, совершенно правы, то у нас есть сайт «Релокац», и там мы сделали специальный раздел, где перечислены страны, где преследуемым по этой теме относительно легко получить убежище. Там же можно получить описание, и как другими способами в эти страны попасть – может быть, для вас это будет лучше. Посмотрите, и до завтра!