Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

Как съедают «Z-военкоров» и почему

Максим Кац
Максим Кацобщественный деятель
Мнения4 марта 2024

Вступление к этому ролику мы записываем в последний момент, и оно не имеет отношения к основной теме видео. Вчера в ходе российского удара по Одесской области один из дронов-камикадзе Шахид попал по жилой многоэтажке в Одессе. Так случилось, что мы, я и наша команда, знакомы с человеком, у которого в этом доме погибла родная сестра, Анна Николаевна Гайдаржи, и племянник Тимофей. Меня попросили рассказать о горе, которое постигло семью. Это последние фотографии из инстаграма Анны и её мужа Сергея, на которых их семья запечатлена целиком. Они были сделаны на рождество. Я посмотрел этот инстаграм, там вся семейная история: свадьба, рождение Лизы, появление на свет маленького Тимофея. Родился он совсем недавно, 20 ноября прошлого года. А уже 2 марта этого года Тимофей погиб вместе с мамой, ей был 21 год.

Вот снимок, опубликованный местными СМИ. На этой фотографии видно место, где смогли уцелеть Сергей и трёхлетняя Лиза, где окно, из которого свисают шторы. Там комната, где они находились в момент удара. А это их машина, которая была припаркована недалеко от дома. На ней, хоть с трудом, но ещё можно разглядеть рекламу на русском языке: «Ремонт подушек безопасности».

Даже когда началась война, Анна и Сергей Гайдаржи рассказывали в своих постах не о ней, а о своём семейном счастье. Писали то на русском, то на украинском. Видно, что это очень верующие христиане, отмечавшие Пасху и Рождество. И у них половину семьи российская армия убила иранским Шахидом. Я хотел бы прочитать пост, который они написали накануне полномасштабного вторжения. «С новым 2022 годом! Благодарность творцу за прожитый год, полный благословения и милости. За чудесный подарок, нашу доченьку. Особенный год с новой жизнью. Божьего мира нашим домам и семьям, благодарного сердца, святой жизни».

В закреплённом комментарии будут реквизиты для помощи выжившим Сергею и Лизе. Им сейчас негде жить, к тому же Сергей некоторое время не сможет работать, ему нужно похоронить жену и сына и быть рядом с маленькой дочкой. А теперь мы переходим к основной теме нашего сегодняшнего ролика.

Одна из тем, которые волнуют людей антивоенных и либеральных взглядов в России – это конфликты в оппозиции. Иногда складывается ошибочное представление, что либералы только и заняты критикой друг друга, а вот провоенные спикеры и пропутинская пропаганда превратились в этакий монолит, непрошибаемую стену. Такое впечатление возникает по той простой причине, что люди наших взглядов внимательно следят за происходящим только по эту сторону информационных баррикад. Мы смотрим каналы Навального, «Живого гвоздя», «Дождя», ну и мой канал, видимо, и не особо обращаем внимание на другую сторону, что творится у провоенных агитаторов. А вообще-то страсти там нешуточные. Спикеры устраивают друг другу травлю, доводят до самоубийства, а медийное крыло неонацистской группировки «Русич» жалуется на политическую цензуру. Сегодня мы посмотрим, что происходит в среде военных блогеров, обсудим, насколько им комфортно в нынешней системе. Небольшой спойлер: не очень-то!

Мы уже не раз говорили о феномене военных блогеров, которые после начала широкомасштабного вторжения в Украину гордо окрестили себя военкорами. Сразу оговоримся, что лучше их так не называть, хотя бы из уважения к настоящим военным корреспондентам вроде Константина Симонова и Эрнеста Хемингуэя. Так вот, военблогеры сразу стали популярны среди по-настоящему провоенно  настроенных граждан, пусть их и не так много. Не у тех, кто после тяжёлого дня смотрит вечерний выпуск новостей, чтобы узнать, от чего мы спасаем Украину сегодня. Нет, военблогеры интересны тем, ко пассивному потреблению телепропаганды предпочитает активный поиск достоверной информации. И, чем сильнее у человека провоенные взгляды, тем отчётливее он понимает, что от телевизора правы не дождаться.

«Потерь среди членов экипажа ракетного крейсера «Москва» нет, все моряки были вовремя эвакуированы».

«Потерь среди вооружённых сил России нет».

Называть Игоря Конашенкова, Андрея Гурулёва, Андрея Картаполова и других маячащих на телевидении высших офицеров презрительным словом «лампасники» придумали люди отнюдь не наших с вами взглядов. «Лампасники», «фанерный маршал» – это определения из лексикона провоенной аудитории, которая действительно следит за движениями фронтов и болеет за победу России в войне, и потому постоянно фрустрирует от очковтирательства, которое исходит из всех официальных источников информации. Аудитории этой потребовалась альтернатива, а путинской системе теперь потребовалось эту альтернативу устранить.

Популярных авторов провоенных телеграм-каналов ещё летом прошлого года посадили за один стол с президентом, система таким образом вроде как признала значение военблогеров в медийном поле, но одновременно с этим решила их подчинить. Примерно тогда же был арестован Игорь Стрелков-Гиркин, который не хотел подчиняться, был как-то себе на уме и критиковал политическое начальство за провалы, выражал скепсис относительно хода спецоперации. А кто не садится за стол с президентом, тот садится за решётку, такие в той среде теперь правила.

Майкл Наки, который часто делает обзоры z-телеграма, выявил такую закономерность: когда появляется новый провоенный телеграм-канал, из него можно почерпнуть много любопытной информации, которая очень расходится со сводками Минобороны. Но, стоит такому каналу раскрутиться и обрасти подписчиками, компетентные госорганы обращают на него пристальное внимание и тут же приводят автора к общему знаменателю. Сейчас обсудим, почему приводят и что за знаменатель. Сначала небольшая реклама, которая пока ещё есть.

***

На днях в знак протеста против цензуры один из самых известных военблогеров покончил с собой. Звали его Андрей Морозов, он же Мурз. Мурз долгое время рубил правду-матку, рассказывал о бардаке в российской армии, а на его отчёты с передовой часто ссылался Игорь Стрелков-Гиркин, когда ещё был на свободе. Правда, у них, вроде, тоже был конфликт – но это не важно. Последней каплей для официоза стали опубликованные Мурзом оценки потерь российских сил в боях за Авдеевку. По мнению блогера, за несколько месяцев боёв там погибли около 16000 россиян. Это больше, чем потери советской армии в Афганистане за все 10 лет войны.

Против Мурза началась кампания травли, и лидерами в ней стали завсегдатаи телеканала «Соловьёв.live». В итоге военблогер покончил с собой.

«Новостное агентство Украины берёт скрин поста некого Мурза, большого друга Татьяны Маньтян и её там фаворитов, пишет: с октября от Невельского до Новосёловки 16000 безвозвратных потерь с нашей стороны. Когда он несёт заявление в питерскую военную прокуратуру, отказывают в приёме установленным порядком этого заявления, популярно объясняя, что те, кого он хочет наказать, уже официально назначены героями. А вы, солдатики, умрите молча. А не попадает ли это под статью о дискредитации вооружённых сил Российской федерации? А не попадает ли это под статью клевета? А не попадает ли это под статью, не знаю, подстрекательство по отношению к рядовым вооружённых сил, чтобы они шли писали доносы на своё командование? «А вы, солдатики, умрите молча», да за такое как раз надо с ноги бить, там как раз такая ряха, что не промахнёшься. Он уже в экран еле у Маньтян там на стримах помещается».

Интересно, что осенью двадцать второго года сам Владимир Соловьёв попробовал себя в роли борца за правду, изобличающего нерадивых чиновников и генералов.

«Слишком много сволочей врали, снизу доверху врали, о том, что у них на складах, о том, какие в техническом состоянии содержится техника, о том, сколько бойцов на линии фронта – и ни одного расстрелянного нет. Ни одного гадёныша за ухо не взяли, ни один с собой не покончил, ни один даже рапорт не написал».

Тогда, в дни поражения российской армии под Харьковом и Херсоном, пропаганде было важно, не называя ни одной фамилии и должности, поорать на некоего абстрактного человека в мундире, просто чтобы слить в никуда накопившийся негатив, не задев ни одного ответственного лица.

Сейчас задача у соловьёвской команды иная: мочить каждого, кто отошёл от методички. Один из самых жёстких примеров – отработка  темы ударов по построению. Уже в этом году произошла целая серия совершенно однотипных происшествий. Военачальники от большого ума строят военнослужащих на фронте в парадные ряды, например, для торжественной встречи генерала. А компактно выстроившиеся на местности солдаты и офицеры становятся идеальной целью для украинской артиллерии, и та уничтожает за раз многие десятки человек буквально одним боеприпасом, ещё десятки получают ранения. Так вот, на канале «Соловьёв.live» вы не услышите слов соболезнования семьям погибших и искалеченных, многие из которых были насильно угнаны на войну. Зато пропагандисты прямо рвут и мечут. Обсуждая, кто вынес сор из  избы, кто написал о произошедшем. Ведь по логике пропаганды, преступление не в том, чтобы сотни людей погибли по воле президента и по неисправимой дурости начальства, преступление – донести информацию о смертях до общественности. Ни провоенные взгляды доносящего, ни его желание сообщить системе об ошибках, чтобы она их исправила, ни его личное радение за успехи СВО – ничто из этого не является смягчающим обстоятельством. Единственный разрешённый способ говорить о проблемах – это их нормализовывать. Мол, идёт война, а на войне всякое бывает, это, дескать, нормально.

«Должен сказать, что война – это тяжело, это больно ,это горько, но у тебя есть твой священный долг. А если тебе страшно, ты побежал и стал всюду это всё моментально писать, то извини, ты с оружием побежал, то есть, ты своих товарищей предал».

Любопытно, что в начале недели на попытку привести себя к общему знаменателю посетовало одно из самых медийных подразделений в составе российских сил, неонацистская группировка «Русичи» под командованием бывшего живодёра Мельчикова. Они не только боевики, но и сами себе военблогеры, и очень активно ведут социальные сети. У «Русичей», по их словам, случилось принципиальное расхождение с российскими властями по вопросу убийства украинских  военнопленных. Неонацисты полагают, что расправы над безоружными солдатами ВСУ надо публиковать в сети, чтобы потом российские солдаты боялись сдаваться в плен украинцам, такая у «Русичей» логика», а спецслужбы и чуть ли не сама администрация президента требуют у «Русичей», чтобы те прекратили публикацию неудобных видео, особенно, когда президент рассказывает в послании к Федеральному собранию про любовь и милосердие. «Русичи» теперь жалуются на политическое давление и прямые угрозы.

Им есть чего опасаться. В своё время они, хоть и не примкнули, но в своих соцсетях однозначно поддержали мятеж Пригожина. Пригожин в своё время был и боевик, и сам себе военблогер с большой аудиторией и персональным мнением. Как мы помним, его не просто устранили, а уничтожили демонстративно. До сих пор даже нет другой версии причин его гибели, кроме как убийство. При том, что с Пригожиным погибли совершенно невинные люди, пилоты и стюардесса – но власти даже ради приличия не предложили какого-то варианта, при котором они непричастны к этой авиакатастрофе. Наоборот, все должны видеть, что бывает за неповиновение.

Среди военных блогеров не последнее место занимают бывшие граждане Украины, которые переехали жить в Россию и решили работать на местные госсми. Они играют для госпропаганды роль неких правильных украинцев, выбравших верный путь. И спрос с таких спикеров особый! Малейшая претензия на независимость, крохотная оговорка или неудачно подобранная фраза, и пропаганда сразу напоминает спикерам-неудачникам об их украинском происхождении, гнобит и безо всякого стеснения называет людьми третьего сорта. Один из примеров – широко известный военблогер и уроженец города Сумы Юрий Подоляк. Его официоз попеременно то гладит по голове, то возит лицом по столу. А вот некогда популярная в z-среде бывшая украинка Татьяна Монтян – сейчас чуть ли не главная мишень для завсегдатаев «Соловьёв.live». Уже несколько месяцев её целенаправленно травят. Из всех тех эпитетов, которыми её награждают в федеральном эфире, мы можем в нашем эфире произнести вслух только понятие «криптобандеровка».

«То есть, Татьяна Монтян использует терминологию укронацистов, понятно? То есть, я, еврей, для неё биомусор. Вот эта антисемитская тварь, приехавшая в мою страну со своими бандеровскими идеями, тут вякает. Нормальная такая».

Рядом с Монтян сидит уроженец Одессы, автор популярного z-канала «Призрак Новороссии», Владимир Грубник. Ну и вот как о своём вроде бы союзнике отзывается Владимир Соловьёв.

«Вечный криптохохляцкий бандеровский сволочизм, поэтому не мне отвечать, а налоговой инспекции и правоохранительным органом теперь. То есть, за мной охотятся по указке Зеленского теперь, получается, украинские спецслужбы, и криптобандеровская сволочь, их обслуживающая».

Олега Царёва, другого перебежчика из Украины, тоже долго травили, но потом кто-то неизвестный совершил на него покушение, Царёв был тяжело ранен и от него пока отстали.

2 марта супруга Игоря Стрелкова-Гиркина сообщила, что уже 7 месяцев заключённому не разрешают ни свиданий, ни даже телефонных звонков матери. А все заявления на этот счёт судебные инстанции якобы теряют. На примере военблогеров, а к их числу в последнее время можно отнести и Стрелкова, можно проследить, как в последнее время работает государственная система при четвертьвековом несменяемом президенте. Если человек действительно во что-то верит, если он искренен и не готов колебаться вместе с федеральной линией – путь ему за решётку или в могилу. Стрелков-Гиркин и Мурз – персонажи в высшей степени неприятные. Одного из них и вовсе Международный военный суд признал военным преступником. Мы им ничуть не симпатизируем, однако, важно верно понимать происходящее. Люди эти действительно уверовали в своё преступное дело и не замолчали, когда было велено замолчать. И приплыли.

В путинской системе нельзя иметь убеждения, но сделка с совестью тоже не является охранной грамотой. Бывшие граждане Украины, которые решили встать в пропутинские пропагандистские ряды, для системы так и остались бывшими украинцами, своими они не станут. В системе, которую отстроил Путин к началу третьего года войны, не осталось никакой модели поведения, которая могла бы гарантировать безопасность. Сторонник войны имеет не просто не меньше, но иногда даже больше рисков, чем её противники. Всегда есть шанс, что тебя сожрут за то, что ты поддерживаешь спецоперацию каким-то неправильным образом, а в условиях, когда методички меняются с невероятной скоростью, даже спикеры с очень гибким позвоночником регулярно гнутся невпопад. Не все военблогеры такие искренние верующие, как Стрелков или Мурз, но чуть ли не каждый из них умудрился попасть под огонь от своих за то, что не успел сориентироваться, ведь сейчас следовать за генеральной линией партии – всё равно, что играть в «змейку» с нарастающей скоростью и сложностью.

С другой стороны, пока системе ещё нужны головорезы, открыто называющие себя нацистами, пока они системе ещё чем-то полезны, они будут для неё своими в доску. Системе, которая давно отринула письменное право, системе, в которой уже особо не работают даже понятия, ей тем более плевать на все свои пафосные слова про денацификацию и 9 мая. Надо будет, депутаты Госдумы сфотографируются и с поклонниками Гитлера. С ними готовы побрататься и сотрудники федеральных телеканалов, от Александра Сладкова до Марианны Наумовой. Но это, конечно, до следующего поворота генеральной линии. Придёт время, придут и за Мильчаковым. Главе «Русичей», судя по его постам, уже дают по шапке, потому что иметь своё мнение о войне в путинской системе опасно всем: не только её противникам, но и самым рьяным сторонникам и даже непосредственным участникам. Правда, через две недели в России пройдёт электоральное мероприятие по переназначению Путина. Хорошо бы, чтобы каждый гражданин страны понимал, что Путин ему не нужен, Путин для него смертельно опасен.

Понятно, что в России, живущей по закону, многие из перечисленных персонажей всё равно сидели бы за уголовные преступления, но никого из них не довели бы до самоубийства, не лишили бы гарантированного права позвонить матери. Никто бы не ходил под угрозой физического устранения, хоть были бы они и в тюрьме. Скажем больше: в правовом государстве эти деятели и не совершили бы многих из своих преступлений. Правовое государство не создало бы пространства для реализации людоедских наклонностей. Мильчаков не командовал бы неонацистской группировкой, рискуя каждый день прихлопнутым своими.  Он отсидел бы положенное ещё за живодёрство, а Стрелков бы занимался своей любимой военно-исторической реконструкцией. Мурз ругал бы либералов в своём блоге. Перебежчики, которых сейчас и в Украине заочно осудили, а в России вовсю гнобят – и те спокойно занимались бы какими-то своими делами, потому что никакой войны не было бы и никуда не нужно было бы перебегать.

Нормальное государство работает над тем, чтобы человек, имеющий потенциал криминального поведения, никогда в жизни бы его не реализовал. Мало ли на свете реконструкторов, которые, дай им только такую возможность, убивали бы не в шутку, а в самом деле. Немало! Ну так и здоровая система им такой возможности не даёт.

Особенность путинского режима в том, что он осознанно создаёт условия, в которых человек, способный совершить зло, обязательно его совершит. Но этот же режим потом с огромной вероятностью злодея и сожрёт. Своих не бросаем – это лозунг только для плакатов. В действительности путинская система бросит в тюрьму, загнобит и лишит жизни как чужого, так и своего или условно своего. Вообще для неё нет своих, в принципе. Люди для неё – ресурс, и недостаточно ценный ресурс, чтобы его беречь. До завтра!




Сейчас в эфире
«Всё так+»: Лёня Голиков и Зина Портнова: кем они были на самом деле?
Далее в 16:00Все программы